Взыграло, запенилось синее море,
И ярые ветры — над морем шумят,
И волны, вздымаясь, как черные горы,
Бегут друг за другом подряд.
Как темная ночка, надвинулись тучи;
Как неба карающий голос могучий,
Грома — за раскатом раскат.
Запенилось синее море, играя…
Но челн кто-то в море пустил:
Скользнув по волне, беззаботно ныряя,
От берега он уходил;
Качается, бедный, один, без весельца…
Ох, жаль мне челна, беспокойного сердца.
Зачем же он в бурю поплыл!
Вот море затихло, и волны осели,
Лишь в пене русалка видна;
Раскинулись вновь байдаки*, забелели,
Вся даль байдаками полна.
А где же тот челн, где он плавает, милый?
Не плавает, нет… Стали волны могилой,
Белеют обломки челна.
Как море — челну, так мне с детства свет белый
Был страшен и был незнаком;
Но где же укрыться? Нельзя же век целый
Прожить одиноко, тайком.
Прощай, мой покой, я пускаюся в море,
И, может, натешится лютое горе,
Играя моим челноком!..