Пред ним Ахилла гордого гробница —
И Македонец закусил губу:
«Блажен, чья слава и поныне длится,
Найдя такую звонкую трубу!»
А чистое созданье, голубица,
Кому слагаю песни в похвальбу,
Моим искусством жалким тяготится, —
Что сделаешь! Не изменить судьбу!
И вдохновить Гомера и Орфея
Достойной, той, кого бы мог по праву
Петь горячо из Мантуи пастух,
Рок дал другого, кто, пред ней немея,
Дерзает петь о лавре, ей во славу,
Но, кажется, его подводит слух.