Не могу смотреть, как на арене,
Пыль бичом стреляющим гоня,
Дрессировщик ставит на колени
Нервного и нежного коня.
Как он, бедный, пятится и скачет,
Подавляя собственный позор,
Как он от толпы стыдливо прячет
Свой блестящий оскорблённый взор!
…Лишь однажды в цирке —
Впрямь как в песне —
Конь порвал тугие удила,
И при всех фасонистый наездник
Выскочил как пуля из седла.
Ахнул цирк. А конь стрелою — в двери,
Сквозь контроль —
В шумиху площадей,
Где текла, глазам своим не веря,
Жизнь, отвыкшая от лошадей.
Золотой попоною покрытый,
Рассыпая ржанья звонкий альт,
Конь летел,
И жадные копыта
Целовали городской асфальт.
Мимо красноглазых светофоров,
Карим взором не косясь на них,
Мимо перепуганных шофёров,
Мимо обомлевших постовых
Конь летел, неся свободы трепет,
С гордою, как вымпел, головой.
И сквозь камни проступали степи,
Пахнущие скифскою травой…