Дед мой ездил весь век машинистом:
Знать, по вольным просторам скучал.
Где бы ни был по первому свисту
Он любой паровоз различал.
Той же самой дорогою гулкой
Шел отец мой до старческих дней,
Называл ее грубо «чугункой»,
А и крепко тянуло же к ней!
Видно жребий такой нам положен,
Чтоб в пути полустанки листать:
Я и сам стал «чугунщиком» тоже.
В кровь попало! Попробуй не стать!
Это мы под завесой зениток
Эшелоны водили в огне,
Путь к победе железною ниткой
Вышивая на полотне.
Это нас провожали подруги,
Нам махал материнский платок.
Ожиданья, свиданья, разлуки –
Все слилось в паровозный гудок.
Может быть, для иных это проза,
Что поделать? В стихи мои врос
Задушевный гудок паровоза
Вместе с песней железных колес.