Органный гром гражданской панихиды
Гремит под сводом, тает в изразцах
И заглушает зависть и обиды,
Еще не смолкшие в иных сердцах.
Ты мертв, художник. И навек неправы
Все языки, язвившие, что ты
Трудился лишь для денег и для славы
Барышником на рынке суеты.
Не ради чести ты не знал пощады,
Не ради благ ты был неутомим.
Ты мертв. Тебе здесь ничего не надо.
А все, что сделал ты, –
все нам, живым!
И грустно мне, что только в день потери,
Когда ударил твой последний час,
Смогли все окончательно поверить,
Что весь твой труд – не для тебя. Для нас!