Блещет осень окалиной
На листве жестяной.
В беспорядке навалены
Облака надо мной.
И деревья вдоль длинного
Пролетают шоссе
В серо-буро-малиновой
Одичалой красе.
В легковом, темнолаковом
Я носился авто,
Я тоску уволакивал
Километров за сто,
Чтоб все беды и горести
На прогоне сквозном
Горизонтом и скоростью
Заливать, как вином.
Ходит ветер задирою,
Лист мелькает, багрян,
И закат спроектирован
На широкий экран.
Листья машут и кружатся,
И летят, и летят,
И, охваченный ужасом,
Я влетаю в закат.
Мы летим вверх тормашками –
И машина, и я,
Грохотаньями тяжкими
Тишину раскроя.
У какой-то обочины
Я сиянием стал,
И в куски развороченный
Разлетелся металл.
…Вся дорога осенняя
В красноватом чаду.
Никакого сомнения,
Что уже я в аду.
И в авто темнолаковом
Я плыву по шоссе,
День и ночь одинаково
Шебуршит в колесе.
И в сидении кожаном,
Погружась с головой,
Я сижу подытоженный,
Как баланс годовой.
Автострада протяжная
Предо мною легла,
И какие-то важные
У меня есть дела,
А у туч – фиолетовый
Или розовый цвет.
Право, дела до этого
Никакого мне нет.
Непрерывно по радио
Слышу я репортаж.
Непрерывно в досаде я
На осенний пейзаж:
Ну какой же от осени
Человечеству прок?
Только листья разбросаны
У шоссейных дорог.
Восседаю подтянутый.
Мы такие тут все.
Мы серьезны. Мы заняты.
Мы плывем по шоссе.
Мы солидные личности.
Каждый грузно-суров.
Никакой хаотичности.
Никаких катастроф.