Тебя любили палешане
на знойном пузе пепелища.
Они глаза твои мешали
С ракитового грустью нищих.
Ты нежность ищешь, весны ищешь
и ходишь к лешим по лишайникам.
ТЕБЯ ЛЮБИЛИ ПАЛЕШАНЕ.
А твой? Он был горяч и холост,
да вот пропал, от водки сгинул.
Июль, потерянный как голос,
серебряные клонит ивы.
Он ждет отливов и покосов,
как эпилога переписчик.
Без палеха тугие косы
внимая в пузо пепелища.
Но порешили парижане
тоску твою и боль родную.
Тебя любили палешане,
а к тем французам не ревную.
И красота твоя как ныне
в моей душе луною светит,
и что там Леонард да Винчи
в коряво-бархатном берете?
Неслыханная блажь на свете
твоя походка и улыбка.
Пора, пора забросить сети,
зову тебя, златая рыбка!