Турецкие серьги бровей
нависли над синим колодцем
там, где частоколом колотятся
ресницы любимой моей.
А красные лодочки губ
какой уже год перевёрнуты —
там спят все мои перевёртыши
и жаркая страть к очагу.
Таинственный танец тоски,
все бабы пропали бесследно.
И нежность встаёт на мыски —
на цыпочки сердца бессмертного!