Впустите Слово на ночлег Устиньи!
Впустили!
Проплесневшие дачи Стиля
сметала черствых строчек чернь.
Шел шалый, желтый снег, выл красный,
и время называлось — осенью,
и вечер звезды в ночь выкашливал,
и звезды назывались прозою.
За прозою скрипели зимы,
и снегом сыпало презренье.
Но всю дорогу по России
я толковал перу про зелень.
Мои дороги были замужем
за каждым верстовым столбом,
они плели босою заумью
и говорили — Бог с тобой!
И сплюнул пруд, уставший берегом
и клясть, и ехать, и рожать,
и жался телом к роще беленькой
и жрался всей тоскою жаб.