Выл незнакомый брат-ветр,
Я подъезжал – камням – враг.
Там же стоял народ блед-
Ный, как будто бы твой плат.
Буря утихла, сожгла плеть,
Всё на земле теперь – тишь-гладь…
В сердце своем буду имя греть,
Только не буду уже играть.
Что с белизною твоих плеч,
Ангел, который не знал измен?
Я в темноте свой вытер меч,
Иль полыхнула сама из вен.
Женщин ласкал, целовал их в грудь,
Словно цветы, от которых – свет.
Всё тяжелее неровный путь
Их поражений и их побед.
Музам клянусь, Каролинам слов,
Что заварил я могильных трав,
Что перешел Рубикон и ров
Львиный перешагнул, убрав
Хищных чутьем своим и мечом.
Истина ангельского луча.
После на лбу я у них прочел
Ту монограмму – петля – свеча…
Что ж, отворяйте ворот ворота,
Гнидам – на страх, а святым – на праздник.
Не истоптал я костяные болота
Разве?!
Что же – трубите Архангела трубы,
И опускайте священные трапы…
О неужели мне с совестью трудно
Вас запустить в охлажденные лапы?
Дышат мои легионы в загривок,
Мне для сражения нужен заглавок,
Стрелки мои – как скрещенье двух вилок,
Рвут ваше время, и это – по праву…
Все вы в доспехах, мои часовые,
Перья колышет у вас над забралом…
Время мое, я твои чаевые
Скрыл под загаром, скрыл под загаром…