В тобой достигнутое равновесье,
О Франция, поверить не могу,
Когда на предполярном поднебесье
Ручных я помню коршунов Пегу
Все ждешь — свихнувшийся с зубцов уступа
Мотор, застопоривший наверху,
Низринется горбом на плечи трупа
В багряную когтистую труху.
Но крепче, чем клещи руки могильной,
Руля послушливого поворот,-
И взмах пропеллера уже бессильный
Полощется, утративши оплот.
Мгновенье обморочное и снова,
Как будто сердце в плоти голубой,
У птеродактиля его стального
Прерывистый учащен перебой.
И после плавный спуск,- так бьющий птицу
О серебро кольца очистить клюв
Спадает сокол вниз на рукавицу
И смотрит в солнце, глазом не сморгнув.
О Франция, одни сыны твои
Могли сковать из воздуха и света
Для дерзких висельников колеи
Свободней и законченней сонета!