Как лодка,
к берегу причалена.
Но снова ветер необычайного
меня уносит прочь —
туда,
в соленые пределы,
где на волнах, от пены белых,
нахохлясь,
пляшет ночь.
Большие силы,
как звери в пуще,
на долю были мне отпущены,
но всё спалил дотла
пожар,
пробушевавший в чаще,
и смертным жаром дубов горящих
я сожжена была.
Весенний ливень
обрывы рушит,
мешает море с песчаной сушей,
живит простор земной
и мертвой и живой водою
проходит над людской бедою,
и вот он — надо мной!
Обрушься на меня лавиной!
Как женщины ногами глину,
танцуя, месят —
так
встряхни меня в круговороте,
в живительной живой работе,
чтоб я взошла, как злак.
Все, что во мне бессильно стыло,
пусть развернется с новой силой—
довольно я ждала!..
Под полым льдом ручьи забьются,
и в темной куколке взметнутся
замлевших два крыла.