Постепенно оживаю
от глухого злого сна,
кисти рук освобождаю,
выплываю, как со дна.
Постепенно ускоряясь,
разогрелась в жилах кровь.
Сновиденья, разрушаясь,
блекнут, тают — я пытаюсь
удержать их в знаках слов.
Было в цвет и плоть одето
то, что снилось и ушло
вдруг, не завершив сюжета, —
полное движенья, света
интенсивное ничто.
Дел дневных разнообразней,
чувств действительных сильней
был тот мир полубессвязный
спящей личности моей.
Но в моем жилище черном
посветлел проем окна
и в дневном сознанье четком
выветрил остатки сна.