Уничтожилась русская деревня,
вместе с русской печью отошла,
магазинного хлеба изделья
подовому хлебу предпочла.
Почему мне жаль русской печи? –
я так мало спала на ней.
Мне бока ее грели плечи,
как ладони хороших людей.
Вечерами, когда мне печально,
отмякает застывшая боль,
прижимаясь к подушке плечами,
вспоминаю тепло, как любовь.
И мне снится широкое ложе,
деревенских детей голоса…
И я думаю: господи боже! —
и в тоске закрываю глаза.