В монастырской тихой келье,
Позабывши о весельи, (И за этв во сто крат
Возвеличен Иисусом),
Над священным папирусом
Наклонясь, сидел аббат.
Брат Антонио, каноник,
Муж ученый и законник,
Спасший силой божьих слов
От погибельных привычек
Сорок девять еретичек
И сто шесть еретиков!
Но черны, как в печке вьюшки,
Подмигнув хитро друг дружке
И хихикнув злобно вслух,
Два лукавых дьяволенка
Сымитировали тонко
Пару самих лучших мух…
И под носом у аббата
Между строчками трактата
Сели для греховных дел…
И на этом папирусе
Повели себя во вкусе
Ста боккачьевых новелл!
И, охваченный мечтами,
Вспомнил вдруг о некой даме
Размечтавшийся аббат…
И — без всяких апелляций —
В силу тех ассоциаций
Был низвергнут прямо в ад
Брат Антонио, каноник,
Муж ученый и законник,
Спасший силой божьих слов
От погибельных привычек
Сорок девять еретичек
И сто шесть еретиков!