Ты, земля, вот так меня держала,
Как младенца, около лица,
Но зачем ты вдруг подорожала
Сразу и на мать, и на отца?
Я ли не задуман был счастливым?
Или хочешь, чтоб любил сильней
В этом небе гулко-сиротливом
Всех твоих бездомных журавлей?
Или поняла свою промашку
И подаришь в свой весенний срок
Вместо мамы – белую ромашку,
Вместо папы – синий василёк?
…Не подумай так, что мы в раздоре,
И за слабость ты меня прости,
Потому – и в радости и в горе
Слаще нет припасть к твоей груди.