Вот сверкнуло над вечерней синью,
Громыхнуло в небе – быть беде…
Берегом
спускается Аксинья
К Дону, к холодеющей воде.
И не крикнешь ей:
Постой! Куда ты?
Знает, знает женщина куда.
Плечи загорелые покаты,
На ходу легка и молода.
Он из-за ветлы
к ней выйдет скрытно,
где-то снова молния сверкнёт.
И она слезу смахнёт
бесстыдно
И к нему, к женатому, прильнёт…
Ой, узнают скоро, ой, осудят!
Рухнешь,
рухнешь на кровать пластом!
Разве не читала ты, что будет,
Что, Аксинья, станется потом?
А она, счастливая, не охнет…
Тихий Дон, прости её, прости.
Если сердцем женщина присохнет –
И трава в степи ей не расти.
Пахнет дождевой внезапной стынью,
Дробью хлестануло по воде.
К дому возвращается Аксинья.
А гроза всё ближе – быть беде…