В неурожайном, високосном, роковом
Ищу приюта, как бездомная собака,
А за стеной интеллигентный разговор
О самиздате и о музыке до Баха.
А за стеной уже построена шкала
По черным спискам от Христа до Робеспьера,
И несмолкаемо во все колокола
Звонят деревья облетающего сквера.
Ах, в этот черный, високосный, роковой
Заприте дверь свою и окна занавесьте, –
Ведь все равно не догадаться, для кого
Осенний благовест несет благие вести.
Ведь все равно не угадать, что суждено,
Не нарушая связи следственно-причинной:
Пусть хоть разлука – не с разрухой заодно,
Пусть хоть разрыв – но лишь концом, а не кончиной!
Пусть расставанье – не враждой и не войной,
Пусть кровь и око – не за кровь и не за око,
Чтобы земля моя, покинутая мной,
Не поплатилась – справедливо и жестоко!
Но не земля на пепелищах, а зола,
Но для амнистий, видно, время не приспело,
И ловко шьются уголовные дела
По черным спискам от Христа до Робеспьера.
Но тверд расчет у орудийного ствола,
Но раскаляется земная атмосфера…
И несмолкаемо во все колокола
Звонят деревья облетающего сквера…