В надутом чванстве жизни чинной
Находят многие смешным
Обычай чокаться старинный;
Что свято нам — забавно им!
Нам это чванство не пристало, —
Друзья, мы попросту живем;
Нас тешит чоканье бокала.
Мы дружно пьем.
И все кругом,
Чтоб выпить, чокнемся сначала
И пьем, чтоб чокаться потом.
В пирах отцы и деды наши
Златым не кланялись тельцам —
И дребезжанье хрупкой чаши
Уподобляли их судьбам;
Веселость жажду возбуждала
У них за праздничным столом,
Рукой их дружба подымала
Бокал с вином,
И все кругом,
Чтоб выпить, чокались сначала
И просто чокались потом.
Любовь, как гостья неземная,
Гнала задумчивость с лица
И, вместе с Вакхом охмеляя,
Сдвигала чаши и сердца;
Да и красавица, бывало,
Привстав, с сияющим лицом,
Над головою подымала
Бокал с вином,
Чтобы кругом
Со всеми чокнуться сначала
И пить, чтоб чокаться потом.
Где пьют насильно, ради тоста,
Там пьют едва ли веселей, —
Мы пьем, чтоб чокаться, и просто
Пьем за здоровие друзей.
Но горе тем, в ком мрачность взгляда
Изгнала дружбу без следа;
Она — несчастного отрада,
Его звезда,
Среди труда,
Чтоб выпить, чокнется — и рада
Пить, чтобы чокаться всегда.