Луцилия приветствует Сенека!
Я поделил с болезнью целый день:
С утра она чинила мне помехи,
Так, что не мог на кресле усидеть.
Потом писал, затем друзья явились,
В беседе я провел остаток дня.
Перескажу, о чем не сговорились.
Кого поддержишь: их или меня?
Причина и материя — начала
Всего в природе (стоиков девиз).
Материя без разума скучала б,
Но разум ею вертит вверх и вниз.
Искусство — в подражании природе.
Вот статуя: материя видна
(к примеру — бронза), но, подобно розе,
Художником ей форма придана.
Считает стоик: есть одна причина
Того, что может вещи создавать.
Но Аристотель все делил по чину,
Насчитывал их… три, четыре, пять?
Во-первых — «из чего» само изделье,
Второе — «кто» изделие создал,
На третье — форма, что назвал он «эйдос»,
Четвертое — «намеренья» штурвал.
Я поясню: во-первых — это бронза,
Второе — сам художник (он — творец),
И третье — форма (и названье — роза),
Намеренье рассмотрим под конец:
Зачем художник взялся за работу?-
Коль по заказу — след ведет к деньгам,
Искал в работе славы и почета?
Иль, веруя, торил дорогу в храм?
Платон добавил пятую причину:
«Идея», или, проще — образец.
В уме представив истины личину,
Художник поднимает свой резец.
Итак, нам пять причин даны Платоном:
«То, из чего», «то, кем», «то — внешний вид»,
«Подобие чего» (сдержите стоны),
И «то, ради чего»… Готов развить:
Все то же, по Платону, у вселенной:
Материя — основа, Бог — творец,
И форма — как порядок неизменный,
Подобие — от Бога образец.
Ты спросишь: Что в намереньях у Бога?
Одно: «Кто добр, тот всем творит добро».
Хотя, в иных душа живет убого,
Им нужен хлеб, вино и серебро.
Платон и Аристотель слишком много,
Иль слишком мало дали нам причин…
И время, и пространство, если строго,
Нужны нам, чтоб творенья получить.
Но мы-то ищем ОБЩУЮ причину,
Простую, как материя проста…
Она ясна — в ней Господа личина,
Во всем, от человека до хлыста.
Что есть Господь? — Изволь, отвечу сразу
(Пускай ханжи представят дураком):
Он — Всеблагой и Деятельный Разум,
Что не вместим в собрание икон.
Ты говоришь: Причина — это форма,
Намеренье, подобья образец?
В том — нет причин, лишь — инструмента норма,
Как кисть, перо, напильник и резец.
Как ты рассудишь непростую тяжбу?
Иль дело нам доследовать вернешь?
Иль скажешь: Я не вижу в этом важность.
Что до вселенной?- Был бы сам хорош…
Зря времени, поверь, я не теряю:
Кто не мельчит, в идеях крепит дух,
А он, из оболочки воспаряя,
Провидит всей природы дивный круг.
Художник, утомив глаза работой,
Выходит поглядеть на вольный свет.
А мудрый, телом скованный, охотно
У Бога хочет получить совет.
Кто Ты, Создатель?!- Тихо, нет ответа…
Как избежал Ты хаоса погонь?
Откуда у природы столько света?!
Огонь ли? Или ярче, чем огонь?!
Кто не способен причаститься к небу,
Живет не поднимая головы…
Куда иду? Туда, где прежде не был?
Что душу ждет? Как мне узнать?- Увы…
Зачем рожден? Чтоб быть рабом у тела?-
Оно — лишь цепь, чем скована душа.
Ударам — тело подставляю смело,
Чтоб защищенный дух сумел дышать.
Союзники… но все права — за духом,
И тело не принудит душу к злу.
Покуда они связаны друг с другом,
Но, захочу — союз их разрублю.
Все создано материей и Богом,
Материя лишь следует за Ним.
Он добр, и в Нем защита от пороков,
Кто претерпел — тот счастлив Им одним.
Материя и Бог… Душа и тело…
Будь худшее — для Лучшего слугой!
Пока душа от тела не взлетела,
Будь — так! И не ищу я путь другой.
Что смерть?- Конец? Иль душ переселенье?
Небытие? Иль новизна миров?-
Я не страшусь любого представленья:
Душе не будет тесно.
Будь здоров.