Луцилия приветствует Сенека!
Не нравится Папирий Фабиан?
Письмо его — как медленные реки?-
Философ — не оратор, графоман…
Он слово не оттачивал упрямо,
Но, укорять за это не спеши…
Кто пишет, чтобы нравы стали прямы
В том слог — не «для ушей», а — для души.
А, если бы… ты мог его услышать…
Увлекся бы, забыв о мелочах:
Он говорил, и… становился выше,
Огонь любви горел в его очах!
Велик не тот, кто высоко оценен,
А тот, кому оценки ни к чему!
Рискует меньше первый — меньше ценен:
За всё сполна уплачено ему.
Философу изящность не пристала:
Он мужество обязан признавать.
Не может под удар себя поставить,
Боящийся за синтаксис, слова.
Что тасовать их, вопреки природе?
(К «красивости» стремится этот век,
Не понимая: слог тот инороден
Тому, чем жив и дышит человек).
В нем не найдешь небрежности и грязи,
Хотя слова берет «из-под руки».
Шероховаты? — Да… Суть — в этом разве?
Зачем слова — красивы и легки?
Слог ровный почитай у Цицерона,
Он плавен и изящно-величав.
Обрывки и скачки — у Поллиона,
Как будто фразы шли из-под меча.
Наш Фабиан — не низмен, но спокоен.
Возможно, не хватает остроты…
Не в украшеньях суть его достоинств,
А, в истине, достигшей высоты.
Кого ты предпочел бы Фабиану?
Пусть — Цицерона, здесь я соглашусь…
Стоять за тем, кто вовсе без изъяна —
Не повод выражать печаль и грусть.
Пусть — Поллион… Согласен, как смотреть, и,
Должно быть, Бог его благословил:
Чтоб в этом деле быть, хотя бы третьим,
Незаурядность нужно проявить.
Пусть — Ливий Тит, писавший диалоги…
Оставлю место — пусть себе сидит!
Кто уступил троим — оставил многих
(считай — толпу) оставил позади!
Пусть мужества в речах его не видно:
Не говорил с фортуной свысока,
Не порицал распущенность обидно…
Всегда ль прозрачна чистая река?
Пускай неточны многие моменты,
Но речь его симфонией звучит:
Стремился — не сорвать аплодисменты,
Стремился — благомыслию учить!
Пусть речи были рыхлы, но — богаты,
Способны умных юношей увлечь…
Не доживу, но выскажут когда-то:
«Он видел далеко… с гигантов плеч.»
Не видевшие свет его — ослепли:
В деталях — есть немало мастеров,
А, в целом — кто, как он великолепен?
Учись у Фабиана.
Будь здоров.