Ю. Ряшенцеву
Пришла прекрасная пора.
Настали праздники. Ура!
Сын Алексей кричит «Уа!»
в восторге.
Луна восходит по ночам,
желта, как квашеный кочан,
и недоступны москвичам
«Мосторги».
В быту заметен перелом.
Обивкой манит поролон.
Журналом неким полонён,
ты дремлешь.
Ревёт будильник петухом,
но и его во сне глухом
ты как-то пополам с грехом
приемлешь.
Потом к тебе заходит гость
и шапку вешает на гвоздь
и новостей сырую гроздь
туда же.
Он говорит уже года.
Речь льётся ровно, как вода.
Сегодня видел он «Всегда
в продаже».
Потом, питомец резвых муз,
ты пробуешь домашний мусс
и святостью семейных уз
гордишься.
На подвиг божия раба
зовёт архангела труба.
Сегодня ты и для труда
годишься.
Спасибо, праздники, за дни,
когда в дому, почти одни,
мы теплим давние огни
надежды.
Забыт курсив, забыт петит.
Ликует хищный аппетит,
и сон угодливо летит
на вежды.
Но яркий цвет календаря,
часы беспечности даря,
как нашей юности заря,
не вечен.
И, словно пушечной пальбой,
ты оглушён своей судьбой,
её пристрастьем и мольбой
привечен.
Катают дети снежный ком.
И друг спешит за молоком.
И кто-то верною влеком
конторой.
Один вытачивать винты.
Другой накладывать бинты.
И весело шагаешь ты,
который…