Летят метели, снега белеют, поют века.
Земля родная то ночи мёртвой, то дню близка.
Проходят люди, дела свершают, а смерть глядит.
Лицо умерших то стыд и горе, то мир хранит.
Роятся дети, звенит их голос, светлеет даль.
Глаза ребенка то счастье плещут, то льют печаль.
Смеётся юный, свободный, смелый: мне всё дано!
Колючей веткой стучится старость в его окно.
Бредёт старуха, прося заборы ей дать приют.
Судьба и память тупой иголкой ей сердце рвут.
И всё, что было, и всё, что будет, — одна река
В сыпучих горах глухонемого, как ночь, песка.