Всё будет 5 (1)

Всё будет, всё. И город без зениток,
И ленинградцы вновь забудут о луне.
Зажжётся свет в твоём окне открытом,
И уезжать не нужно будет мне.

Но только здесь, в укрытье, у орудий,
Военный ветер мне покой несёт.
И только здесь, вздыхая всею грудью,
Я понимаю: будет, будет всё!

Дети 0 (0)

Все это называется – блокада.
И детский плач в разломанном гнезде…
Детей не надо в городе, не надо,
Ведь родина согреет их везде.

Детей не надо в городе военном,
Боец не должен сберегать паек,
Нести домой. Не смеет неизменно
Его преследовать ребячий голосок.

И в свисте пуль, и в завыванье бомбы
Нельзя нам слышать детских ножек бег.
Бомбоубежищ катакомбы
Не детям бы запоминать навек.

Они вернутся в дом. Их страх не нужен.
Мы защитим, мы сбережем их дом.
Мать будет матерью. И муж вернется мужем.
И дети будут здесь. Но не сейчас. Потом.

Ледоход 0 (0)

Ну, так дай этой ночи названье,—
Кружит снежная канитель.
Наше новое расставанье,
Темнотища, обстрел, капель.

Все старались быть веселее,
Даже в эту минуту шутить,
А на Марсовом поле аллеи
Обрывалась последняя нить.

Вспышки зарев и запах гари,
Всё прощались мы без конца.
Всё дрожал светляком фонарик
У растерянного лица.

О шинель ладонь обжигаю.
Всё!
Улыбка твоя не видна.
Слышу издали:
— Дорогая! —
Слышу издали:
— Ты одна! —

Как же этому называться,
Кто поймёт эту ночь,
Кто уймёт?
Если даже Неве не сдержаться —
Разрывает недвижный лёд!

18 января 1943 года 0 (0)

Блокада прорвана! В четыре утра – стук в дверь, Илья Груздев: «Нас зовут на радио». В шинели, без кителя бросилась на улицу. Догнал Борис Четвериков. Патруль проверяет документы и поздравляет. В студии бледные радостные лица. Целуемся с Олей Берггольц, Борей Лихаревым, Яшей Бабушкиным… Надо делать что-то для тебя самое естественное, – у микрофона написала двенадцать строчек.
(Из дневника Елены Вечтомовой)

Друг, товарищ, там, за Ленинградом,
Ты мой голос слышал за кольцом,
Дай мне руку! Прорвана блокада.
Сердце к сердцу – посмотри в лицо.

Кровь друзей, взывавшая к отмщенью,
На полотнах полковых знамен.
На века убийцам нет прощенья.
Прорвана блокада. Мы идем!

Мы сегодня снова наступаем,
Никогда не повернем назад…
Мой сынишка ленинградец спит, не зная,
Как сегодня счастлив Ленинград.

Встреча 1942 года 0 (0)

Новый год был в семь часов. Позднее
Не пройти без пропуска домой.
Был обстрел. Колючим снегом веял
Смертоносный ветер над Невой.

Стены иней затянул в столовой.
В полушубках, при мерцанье свеч
Мы клялись дожить до жизни новой,
Выстоять и ненависть сберечь.

Горсть скупая драгоценной каши,
Золотой светлое вино –
Пиршество сегодняшнее наше
Краткое, нешумное оно.

Лёд одолевал нас, лёд блокады.
В новом начинавшемся году
Выстоять хотел и тот, кто падал,
Не остановиться на ходу.

Так сквозь смерть росли и крепли силы,
Билась жизнь меж ледяных камней.
…Мне тогда бы много легче было,
Если б ты подумал обо мне.

Награда 0 (0)

Мне, может быть, не помнить лучше,
Как мы расстались в прошлый раз:
Граната на последний случай
Положена в противогаз.

— Тебе и сыну! Не сдаваться.—
И кажется, что сотни лет
Прошли с тех пор для ленинградцев,
Что меры этим годам нет.

Счастливый день весны суровой —
Награды нашей строгий час.
Судьбы и дружбы верной слово
Опять соединяет нас.

Дотронься до плиты ладонью, —
Как тепел к вечеру гранит.
Тебя и ветер не догонит.
Тебя лишь память сохранит.

И, стоя под гвардейским флагом,
Готовясь к бою впереди,
Я помнила — медаль — присяга —
Всё выдержать и победить.

Что наше горе, наши беды!
Мы знали, стоя над Невой:
Весь Ленинград — залог победы,
Корабль, готовый выйти в бой.