Стихотворцы 0 (0)

Лишь только рифмачи в беседе где сойдутся,
То молвив слова два, взлетают на Парнас,
О преимуществе кричать они соймутся.
Так споря, вот один вознёс к другому глас:
– Но если ты пиит, скажи мне рифму к Ниобу.
Другой ответствовал: – Я мать твою ебу.

Доказательство 0 (0)

Не знав роскоши в любви,
Детинушка влюбился
И в спламененной крови
С женою веселился.
И туша свой любовной жар,
Не попал, где надлежит,
Жена, почувствуя удар,
— Не туда, мой свет, — кричит.
— Что ты врешь, как не туда? —
Рассердясь он говорил. —
Я смолода то сам болезненно сносил.

Муравей и муха 0 (0)

У Мухи с Муравьём случился спор и злоба,
Которая из них честнее есть особа.
Во-первых начала так Муха говорить:
«Ты можешь ли себя со мною в чём сравнить?
Я наперёд от жертв богов сама вкушаю,
На всё зрю, как в местах священных обитаю,
На царскую главу сажусь, когда хочу,
Жён знатнейших уста, лобзая, щекочу,
Довольна лучшим всем без всей заботы лежа.
Случалось ли тебе подобно что, невежа?» —
«Бесспорно обще жить с богами славно есть,
Но сделает сие тому велику честь,
Кто званой благости бывает их прикосен,
А не такому, кто приходит им несносен.
Что ж вспоминаешь ты царей, лобзанье жён,
Тем хвастаешь, с чем стыд быть должен сопряжён
И что на языке держать учтивость судит;
Доступна к алтарям, но прочь лететь всяк нудит;
Хотя заботы нет, однак ты не бедна,
Да в нужном случае нища и голодна.
А я как на зиму по зёрнышку таскаю,
Кормящуюсь тебя вкруг стен дерьмом видаю.
Лишь летом ты жужжишь, а как пришла зима,
То, с стужи околев, бываешь вдруг нема.
Я ж, в тёплой хижине покоясь, вижу панство.
Итак, зажми свой рот, пустое брося чванство».

Тщеславных похвальба и обычайна спесь,
А слава истинна всех честных зрится здесь.

Брюнетта 0 (0)

— Я в сердце жертвенник богиням ставил вечно
И клялся было Муз любити я сердечно,
Но видевши тебя, ту мысль я погубил,
Прекрасная брюнет, тебя я полюбил.
Одна ты у меня на мысли пребываешь,
Теперя ты одна все чувства вспламеняешь,
И свято в том клянусь, — пиита говорил, —
Что сердце, взяв у них, тебе я подарил. —
Брюнетта тут на то: — Богинь не обижаю,
Не сердца твоего, а х*я я желаю.

Король Бардак Пятый 0 (0)

(хуевая трагедия в нескольких действиях)

Дворцовая зала с камином, около которого сидит король Бардак в парике. Ноги его покрыты бордовым пледом, поверх которого лежит старый морщинистый член.
Король: (перекатывая член с ладони на ладонь)
О, если б в час давно желанный
Восстал бы ты, мой длинный член,
То я поеб бы донну Анну
И камер-фрейлину Кармен.
Я перееб бы всех старушек,
Я б изнасиловал девиц,
Я б еб курей, гусей, индюшек
И всех других домашних птиц.
(с рычанием)
Я сам себя уеб бы в жопу…
Фу. Размечтался. Там стучат.
Кармен, спроси, чего хотят!
Принес какой-то хуй Европу!

После продолжительного отсутствия разболтанной походкой вхо — дит Кармен. Подолом юбки протирая себе спереди между ног. Томно говорит:
Кармен:
Там, сударь, ебари пришли.
Сосватать вашу дочерь.
Меня в передней поебли —
Скажу — не плохо очень.
Король:
Да, видно, сильные мужи,
Просить скорее прикажи.
Затем подумай о гостях —
Нельзя встречать их второпях.
Сходи-ка к повару Динару,
Влей ему в жопу скипидару,
Чтоб шевелился он живей,
И был готов обед скорей.

Кармен быстро убегает. Входят два жениха: один в плаще, шляпе со страусовым пером, при шпаге и с шикарными усами; второй — напоминает монарха, бледен, с горящими глазами, король приветствует их, предварительно убрав член.
Король:
Здорово, доблестные доны!
Как ваши здравствуют бубоны?
Как протекают шанкера?
Как истекают трипера?
Оба дона:
Благодарим вас, ни хера!
Твердеют потихоньку.
Король: (обращается к расфуфыренному)
Позвольте, с кем имею честь,
Мне полномочия иметь?
Дон Пердилло:
Я перну раз и содрогнется
И старый сад, и старый дом
Я перну два — и пронесется
По пиренеям словно гром.
Сам герцог рыцарской душою
Мои таланты оценил.
Клянусь, Испании родимой
Я никогда не посрамил.
Король: (прослушав со вниманьем дона)
А друг ваш тоже знаменит?
Дон Пердилло:
О да! В ином лишь роде,
Он дрочит.
Король:
Где ж он сокрыт?
Из темного угла доносятся кряхтенье и дребезжащий голос:
Я тут… Постой… Кончаю вроде…
Выходит из-за угла, застегивая штаны и, отстранив дона Пердилло, говорит:
Я сам себя рекомендую.
Я тоже много еб сначала,
Потом же, давши волю хую,
Я превратил его в мочало.
И дам не надо. Ну и пусть.
Теперь ебусь я наизусть.
Возбужденный король, приподнявшись в кресле, протягивает руку дону Дрочилло.
Король:
О, дон Дрочилло, вы поэт.
Дон Дрочилло:
О, мой сеньер, напротив, нет.
Сперва я ставлю пред собой
Портрет нагой прекрасной девы,
И под бравурные напевы
Дрочу я правою рукой.
Не много нужно тут уменья:
Кусочек мыла и терпенье.
С большим искусством я дрочу,
и хуем шпаги я точу.
На вопросительный взгляд короля продолжает:
Я дон Дрочилло знаменитый
И идеал испанских жен:
Мой хуй большой, то зверь сокрытый,
Когда бывает напряжен.
Однажды был тореадором,
Когда сломалась моя шпага,
Я жизнь окончить мог с позором,
Но тут спасла меня отвага.
Тотчас, совсем не растерявшись,
Свой длинный хуй я раздрочил
И сзади поведя атаку
Загнал быку по яйца в сраку,
Бык, обосравшись, тут же сдох.
Вся публика издала вздох.
Сам Фердинанд, сошедши с трона,
На хуй надел свою корону.
И Изабелла прослезилась,
При всех раз пять совокупилась.
Тряслись столбы тогда у трона,
С нее свалилася корона.
Дон Пердилло и король:
Скажите, дон нам не таясь,
И не скрывая ничего:
И королева усралась?
И кончились тут дни ее?
Дон Дрочилло:
О, нет! Синьора Изабелла
Перед народом только бздела,
И чтоб не портилась порфира,
Она терпела до сортира.
Король жестом усаживает женихов на диван и сам начинает хвастаться:
Король:
Мечу подобный правосудья,
Стоял мой член как генерал.
Легко не только что кольчугу,
Он даже панцырь пробивал.
Тогда в разгаре жизни бранной,
Во время штурма корабля,
Я повстречался с донной Анной,
И Анна сделалась моя.
С тех пор блаженством наслаждался,
Ее ебал и день и ночь.
Недолго с ней я развлекался,
И родилась Пизделла, дочь.
С шумом распахивается дверь и вбегает донна Ана. За ней степенно входит дочь короля донна Пизделла с ведерным бюстом и лошадиными бедрами, которыми она на ходу игриво покачивает, не замечая гостей. Королева говорит королю.
Королева:
На рынке сразу ото сна
Бродили не жалея ножек —
Купили разного говна
И полетань от мандовошек.
А в модельном магазине
Показал один приказчик
Интереснейший образчик
На великий хуй Дрочиллы.
Но цену заломил такую,
Что фору даст живому хую.
Король:
Немудрено. Вот дон Дрочилло.
Королева:
Ах!
(с деланым смущением прикрывает ладонью лицо растопыренными пальцами).
Король:
Не торопись, о курва.
Ведь знаю, ты под ним вспотеешь.
Представь сперва Пизделлу, дура,
А дать ему всегда успеешь.
Чтоб отвести от себя внимание, королева вытаскивает на середину дочь и представляет ее донам.
Королева:
Простите! Дочь моя, Пизделла,
Бордели все передрочила —
Имеет золотой диплом…
Ну, о гранд’ебле мы потом…
Оба дона:
Могу попробовать в новинку.
Пизделла:
Я не ебусь на дармовщинку.
Папаша брать велел рубли,
Чтоб на шарман не заебли.
Занавес опускается на некоторое время и вскоре поднимается. Зрители видят на сцене то, о чем загробным голосом вещает кто-то невидимый.
Голос:
Бог упокой дона Пердилло —
Погиб он как воин в бою.
Погибла и донна Пизделла
На дона Дрочилло хую.
Видно победоносное лицо дона Дрочилло. Действие окончено.
Медленно опускается занавес.

Федул 0 (0)

— Федулушка, мой свет, какой это цветок,
Который у мущин блистает из порток?
Я видела намнясь, как с батюшкой лежала,
Что матушка, пришед, рукой его держала.
Пожалуй, мне его, голубчик, растолкуй, —
Просила девушка. Федул сказал ей: — Х*й.

Ода победоносной героине п*зде 0 (0)

I

О! общая людей страда,
П*зда, весёлостей всех мать,
Начало жизни и прохлада,
Тебя хочу я прославлять.
Тебе воздвигну храмы многи
И позлащённые чертоги
Созижду в честь твоих доброт,
Усыплю путь везде цветами,
Твою пещеру с волосами
Почту богиней всех красот.

II

Парнасски Музы с Аполлоном,
Подайте мыслям столько сил,
Каким, скажите, петь мне тоном
Прекрасно место женских тел?
Уже мой дух в восторг приходит,
Дела ея на мысль приводит
С приятностью и красотой.
— Скажи, — вещает в изумленьи, —
В каком она была почтеньи,
Когда ещё тёк век златой?

III

Ея пещера хоть вмещает
Одну зардевшу тела часть,
Но всех сердцами обладает
И всех умы берёт во власть.
Куда лишь взор и обратится,
Треглавый Цербер усмирится,
Оставит храбрость Ахиллес,
Плутон во аде с бородою,
Нептун в пучине с острогою
Не учинят таких чудес.

IV

Юпитер громы оставляет,
Снисходит с неба для нея,
Величество пренебрегает
Приемет низкость на себя;
Натуры чин преобращает,
В Одну две ночи он вмещает,
В Алкменину влюбившись щель.
Из бога став Амфитрионом,
Пред ней приходит в виде новом,
Попасть желая в нижну цель.

V

Плутон, пленённый Прозерпиной,
Идёт из ада для нея,
Жестокость, лютость со всей силой
Побеждены пиздой ея.
Пленивши Дафна Аполлона,
Низводит вдруг с блестяща трона,
Сверкнув дырой один лишь раз.
Вся сила тут не помогает,
В врачестве пользы уж не знает,
Возводит к ней плачевный глас.

VI

Представь героев прежних веков,
От коих мир весь трепетал,
Представь тех сильных человеков,
Для коих свет обширный мал, —
Одной ей были все подвластны,
Счастливы ею и бесчастны,
Все властию ея одной
На верх Олимпа подымались
И в преисподню низвергались
Ея всесильною рукой.

VII

Где храбрость, силу и геройство
Девал пресильный Геркулес,
Где то осталось благородство,
Которым он достиг небес?
Пока он не видал Амфалы,
Страны от взору трепетали,
Увидя, Тартар весь стенал.
Пизда ея его смутила,
Она оковы наложила,
Невольником Амфалы стал.

VIII

Представь на мысль плачевну Трою,
Красу пергамския страны,
Что опровержена войною
Для Менелаевой жены.
Когда бы не было Елены,
Стояли бы троянски стены
Чрез многи тысячи веков,
Пизда ея одна прельстила,
Всю Грецию на брань взмутила
Против дарданских берегов.

IX

Престань, мой дух, прошедше время
На мысль смущённу приводить.
Представь, как земнородных племя
Приятностьми пизда сладит.
Она печали все прогонит,
Всю скорбь в забвение приводит,
Одно веселье наших дней!
Когда б её мы не имели,
В несносной скуке бы сидели,
Сей свет постыл бы был без ней.

Х

О, сладость, мыслям непонятна,
Хвалы достойная п*зда,
Приятность чувствам необъятна,
Пребудь со мною навсегда!
Тебя одну я чтити буду
И прославлять хвалами всюду,
Пока мой х*й пребудет бодр,
Всю жизнь мою тебе вручаю,
Пока дыханье не скончаю,
Пока не сниду в смертный одр.

Е**на мать 0 (0)

Ебёна мать не то значит, что мать ебёна,
Ебёной матерью зовут и Агафона,
Да не ебут его; хотя ж и разъебать,
Всё он пребудет муж, а не ебёна мать!

Ебёна мать ту тварь ебёну означает,
Из бездны коея людей хуй извлекает.
Вот тесный смысл сих слов; но смысл пространный знать
Не может о себе сама ебёна мать!

Ебёна мать в своём лишь смысле не кладётся,
А в образе чужом повсюду кстати гнётся.
Под иероглиф сей всё можно пригибать,
Синонима есть всем словам ебёна мать.

Ебёна мать как соль телам, как масло каши,
Вкус придает речам, беседы важит наши.
ебёна может мать период дополнять,
Французское жан футр у нас ебёна мать.

Ебёна мать тогда вставляют люди вскоре,
Когда случается забыть что в разговоре;
Иные и святых не вспомнив, как назвать,
Ткнув пальцем к лбу, гласят: как бишь, мать?

Ебёна мать ещё так кстати говорится,
Когда разгневанный с кем взапуски бранится;
Но естьли и любовь надлежит оказать,
То ж, но нежней скажи: А! Брат, ебёна мать!!!

Ебёна мать уж ты! — значит к тебе презренье,
Уж я ебёна мать – значит к себе почтенье,
Что за ебёна мать? — есть недоумевать,
А храбрости есть знак: Кто нас! Ебёна мать!

Ебёна мать дурак! — в проступке есть улика,
Дурак ебёна мать! — значит вина велика;
Я дам ебёна мать! — то значит угрожать,
А не хотеть, вот так: О! Ох! Ебёна мать!

Ебёна мать значит и сердце умиленно;
Как кто раскается в грехах своих смиренно,
Из глубины души начнёт вон изгонять
С пороком те слова: Ах! Я ебёна мать!

Ебёна мать ещё присягой нам бывает,
Коль, например, тебя напрасно кто клепает,
И образ со стены ненадобно снимать:
Скажи лишь, перекрестясь: Как! Ба, ебёна мать!ебёна мать

Ебёна мать же ты! — значит, не догадался,
Ой ты ебёна мать! — о нём, значит, дознался,
А! А! Ебёна мать! — значит в беде поймать,
А пойманный гласит: Вот-те, ебёна мать!

Ебёна мать душа есть слов, но есть ли в оных
Не прилучается замашек сих ебёных,
Без вкуса разговор и скучно речь внимать;
Вот как ебёна мать нужна — ебёна мать!