Человек привыкает к увечью…
И душа, гробанувшись с высот,
Расстоянье меж небом и вещью,
Одомашниваясь, обживет.
Я — земная, куда мне в колдуньи?
Но как явственно слышится зов,
Как отчетливы сны — накануне
Грандиозных моих катастроф!
Надо выжить во мгле костоломной,
Надо выпарить соль из беды.
…Я иду по окраине темной,
Над которой не видно звезды.
Так и будет — меж вещью и высью…
Но насколько сильней небеса!
То галопом, то шагом, то рысью,
Удираю на четверть часа, —
Там надежды мои прояснятся,
Не веля унывать во грехе, —
Хороши, как пасхальные яйца,
Отогревшиеся в шелухе.