Не по бумажке, но без запинки,
Переболевши, провозглашу:
Ныне сдуваю с любимых пылинки
И на руках, не бросая, ношу.
После мучительного промежутка
Грянет надежда как свежий пароль —
И неуместна суфлерская будка,
Ибо предложена жизнь, а не роль.
Сладкая память и горькая память —
Пряник не менее жесткий, чем плеть.
Не обещаю себя переплавить,
Но обязательно буду корпеть!
Может быть, в ходе невидимой плавки
Помыслы вырастут, как детвора…
Так или иначе:
в уличной давке
Слышу
заплаканный
голос добра!