Сделался ливень льдом или инеем,
И не понять своего же лица.
Встретимся — головы к небу закинем,
Два себялюбца, два гордеца.
Ты мне твердил, что играю в молчанку,
Что, осторожная, с миром на ‘вы’…
Вот тебе! Вывернулась наизнанку:
Рваные нитки, грубые швы.
Ты откровенности требовал? Ладно.
Ты подноготной хотел? Получай.
Правда темна, хороша, неопрятна,
Точно пустырь, где растет молочай.
Что ж ты отпрянул, Душ Потрошитель?
Больше в смятенную душу не лезь.
Выше взвевайтесь, громче трещите,
Боль и обида, нежность и спесь!