Вот оно, по-арестантски голое,
Вот оно, черное как беда…
Я захлебнусь,
не найдя глагола, — и
Хватит эпитета, голое, да, —
Не наготою зверей, любовников
Или детей — наготою конца, —
Дерево из допотопных столпников,
Не покидающих тень отца, —
Вот оно: загнанное, и вешнее,
И одинокое — на юру.
…Все несказаннее, все кромешнее
Время и место, где я умру.