А звёзды были страшно высоко…
Я пил вино с придонными жуками,
рубился с осьминогами в «очко»,
любил русалку с полными руками.
Я с рыбкой-прилипалой был знаком,
и сам приспособляясь к водной толще,
то был морским рачком,
морским коньком
и толстым был,
а чаще всё же тощим.
Но даже будучи акулой голубой,
я изменял лишь форму, но не душу.
Наверное, поэтому на сушу
вернулся я опять
самим собой.