Уж полночь.
За окошком город спит.
По небу пролетел метеорит.
… Живу в грядущем.
Там кончины редки.
Рак побеждён,
и побеждён инфаркт,
любой хирург —
как в наши дни Бернард.
Горюет род людской о том,
что предки
спускали в землю
молодое тело,
сжигали
весь бесценный матерьял
из-за того, что сердце одряхлело
или какой-то орган умирал.
Старею я,
но молодею вновь:
во мне
чужая совершенно кровь
и печень —
я не знаю даже чья,
сменён скелет —
и всё же
это я.
Затем в морозной кладовой сердец
мне подобрали сердце, наконец:
в своей груди
я ощущаю чей-то бой.
И всё же
остаюсь самим собой.
Чужую кожу
мне связали швы,
и вот
дошли до пересадки головы.
И вскоре изменили мне её —
последнее, что я имел своё.
Меня не стало.
Я — теперь не я,
Я — там,
где голова лежит моя,
а голова
в тазу фаянсовом лежит…
… По небу
вновь летит метеорит.
Курю «Памир»,
карандашом пишу слова.
Я убеждён —
незаменима
голова.