Пусть физика не ищет смысла
в страстях и бурях естества,
но и страстями правят числа
переодетые в слова.
И в книжном, вымышленном мире
царит не произвол ума.
Не меньше алгебры в Шекспире,
чем в уравнении Ферма.
Четвёртый век оно дурачит
машины счётные и нас.
Так и художник — озадачит,
а доказательства не даст.
И может быть, наступит время —
мы расшифруем до конца
секрет «великой теоремы»,
но не Джокондова лица.