Нет, желанная, мой жребий непреложен —
И союз меж нами брачный невозможен.
Уз, которые б не рвались, не слабели,
Для чего нам не дано от колыбели?
Если б ты была мне близкою, родною,
Если б ты была мне милою сестрою,
Мы бы жили под одним домашним кровом, —
И никто б нас не задел недобрым словом,
И к тебе я, при блаженном, вечном ‘вместе’,
Был бы нежен, как жених к своей невесте.
А когда б ты на другого указала,
И ‘хочу его женою быть’ сказала, —
Я б желанью твоему не прекословил
И приданое немедля приготовил:
Крупный жемчуг из очей моих бы выпал,
Шейку б нежную тебе я им осыпал.
‘Вот, — сказал бы я, — на свадьбу, на веселье
От меня тебе подарок-ожерелье!’
К белым ручкам, с их волшебными перстами,
Я прильнул бы помертвелыми устами,
Эти пальцы и до локтя эти руки
Поцелуями закрыл бы при разлуке,
И промолвил бы: ‘Возьми, сестра, для счастья
Скудный дар мой — эти перстни и запястья!
Извини, что бедняком тебе надеты
Не иные многоценные браслеты!’
И потом, моею грустию святою
Осенив тебя, как брачною фатою,
Я бы молча на веселый пир венчальный
Проводил тебя улыбкою печальной,
И остались бы в удел мне без сестрицы —
Домик темный да сажень сырой землицы.
Не забудь, сестра, отпраздновавши свадьбу,
Навестить мою последнюю усадьбу!