Что я помню в Салехарде,
в северном холодном царстве?
Помню фрукты и цветы
небывалой красоты.
Где ж я там их видел? Где-то
на стене возле буфета,
водки-сельди-винегрета,
где — восьмое чудо света —
фикус рос до потолка,
где иначе и до лета
мы б не дожили: тоска.
Хорошо в такую пору,
когда снегу до колен,
фантастическую флору,
утешительную взору,
видеть, вместо голых стен.
Только сядешь за столом —
пред тобой была картина,
от нее, как от камина,
так и веяло теплом.
В широченной черной раме
вся светилась, веселя:
мол, цветами и плодами
изобилует земля.
Тот художник не с натуры
написал их, видит Бог,
но по широте натуры
одарил нас всем, чем мог.