Не итогом, а только прологом
Оказались и жизнь и судьба.
Убежавшим с уроков пророком
До сих пор ощущаю себя.
Правда, напрочь изношено тело,
А другого, — увы! — не дано,
Но беспечности нету предела
И доверчивости — заодно.
Что томило меня, то осталось
Полстолетья с довеском спустя…
Перед миром — я рухлядь и старец,
Перед словом — все то же дитя.