Ах, откуда у меня грубые замашки?
Походи с моё, поди, даже не пешком…
Меня мама родила в сахарной рубашке,
Подпоясала меня красным кушаком.
Дак откуда у меня хмурое надбровье?
От каких таких причин белые вихры?
Мне папаша подарил бычее здоровье
И в головушку вложил не «хухры-мухры».
Начинал мытьё моё с Сандуновских бань я —
Вместе с потом выгонял злое недобро.
Годен — в смысле чистоты и образованья,
Тут и голос должен быть — чисто серебро.
Пел бы ясно я тогда, пел бы я про шали,
Пел бы я про самое главное для всех,
Все б со мной здоровкались, все бы мне прощали,
Но не дал Бог голоса — нету, как на грех!
Но воспеть-то хочется, да хотя бы шали,
Да хотя бы самое главное и ТО!
И кричал со всхрипом я — люди не дышали,
И никто не морщился, право же, никто!
От ко{го} же сон такой да враньё да хаянье!
Я всегда имел в виду мужиков, не дам.
Вы же слушали меня, затаив дыхание,
И теперь ханыжите — только я не дам.
Был раб божий, нёс свой крест, были у раба вши.
Отрубили голову — испугались вшей.
Да, поплакав, разошлись солоно хлебавши,
И детишек не забыв вытолкать взашей.