Легавым быть, готов был умереть я,
Отгрохать юбилей — и на тот свет!
Но выяснилось: вовсе не рубеж десятилетье,
Не юбилей, а просто — десять лет.
И всё-таки «Боржома» мне налей
За юбилей.
Такие даты редки!
Ну ладно, хорошо, не юбилей,
А, скажем, две нормальных пятилетки.
Так с чем мы подошли к «неюбилею»?
За что мы выпьем и поговорим?
За то, что все вопросы и в «Конях», и в «Пелагее» —
Ответы на историю с «Живым».
Не пик и не зенит, не апогей!
Но я пою от имени всех зэков —
Побольше нам «Живых» и «Пелагей»,
Ну, словом, больше «Добрых человеков».
Нам почести особые воздали:
Вот деньги раньше срока за квартал,
В газету заглянул, а там полным-полно регалий —
Я это между строчек прочитал.
Вот только про награды не найду,
Нет сообщений про гастроль в загранки.
Сидим в определяющем году,
Как, впрочем, и в решающем, в «Таганке».
Тюрьму сломали — мусор на помойку!
Но будет, где головку прислонить.
Затеяли на площади годков на десять стройку,
Чтоб равновесье вновь восстановить.
Ох, мы поездим! Ох, поколесим!
В Париж мечтая, и в Челны намылясь.
И будет наш театр кочевым
И уличным (к тому мы и стремились).
Как хорошо: мы здесь сидим без кляпа,
И есть чем пить, жевать и речь вести.
А эти десять лет не путь тюремного этапа —
Они этап нелегкого пути.
Пьём за того, кто превозмог
и смог,
Нас в юбилей привёл, как полководец.
За пахана! Мы с ним тянули срок —
Наш первый убедительный «червонец».
Ещё мы пьём за спевку, смычку, спайку
С друзьями с давних пор и с давних нар —
За то, что на банкетах вы делили с нами пайку,
Не получив за пьесу гонорар.
Редеют ваши стройные ряды
Писателей, которых уважаешь.
За долги ваши праведны труды —
Земной поклон, Абрамов и Можаич!
От наших лиц остался профиль детский,
Но первенец не сбит, как птица влёт,
Привет тебе, Андрей, Андрей Андреич Вознесенский!
И пусть второго Бог тебе пошлёт.
Ах, Зина, жаль не склеилась семья
У нас там, в Сезуане, — время мало.
И жаль мне, что Гертруда — мать моя,
И что не мать мне Василиса — Алла.
Ах, Ваня, Ваня Бортник, тихий сапа!
Как я горжусь, что я с тобой на ты!
Как жаль, спектакль не видел Паша, Павел, Римский Папа —
Он у тебя набрался б доброты.
«Таганка», славься! Смейся! Плачь! Кричи!
Живи и в наслажденье, и в страданье.
И пусть ложатся наши кирпичи
Краеугольным камнем в новом зданье.