Грязь сегодня ещё непролазней,
С неба — мразь, словно Бог без штанов,
К чёрту дождь — у охотников праздник:
Им сегодня стрелять кабанов.
Били в вёдра и гнали к болоту,
Вытирали промокшие лбы,
Презирали лесов позолоту,
Поклонялись азарту пальбы.
Вы егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках,
Любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках.
Кабанов не тревожила дума:
Почему и за что, как в плену.
Кабаны убегали от шума,
Чтоб навек обрести тишину.
Вылетали из ружей жаканы,
Без разбору разя, наугад, —
Будто радостно бил в барабаны
Боевой пионерский отряд.
Вы егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках,
Ведь любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках.
Шум, костёр, и тушёнка из банок,
И «охотничья» водка — на стол.
Только полз присмиревший подранок,
Завороженно глядя на ствол.
А потом спирт плескался в канистре,
Спал азарт, будто выигран бой.
Снёс подранку полчерепа выстрел —
И рога протрубили отбой.
Вы егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках,
Любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках.
Мне сказали они про охоту,
Над угольями тушу вертя:
«Стосковались мы, видно, по фронту,
По атакам, да и по смертям.
Это вроде мы снова в пехоте,
Это вроде мы снова — в штыки…»
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие фронтовики.
Вы егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках,
Любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках.