Парад-алле, не видно кресел, мест.
Оркестр шпарил марш, и вдруг, весь в чёрном,
Эффектно появился шпрехшталмейстр
И крикнул о сегодняшнем ковёрном.
Вот на манеже мощный чёрный слон,
Он показал им свой нерусский норов.
Я раньше был уверен, будто он —
Главою у зверей и у жонглёров.
Я был не прав — с ним шёл холуй с кнутом,
Кормил его, ласкал, лез целоваться
И на ухо шептал ему. О чём?
В слоне я сразу начал сомневаться.
Потом слон сделал что-то вроде па
С презреньем, и уведен был куда-то…
И всякая полезла шантрапа
В лице людей, певиц и акробатов.
Вот выскочили трое молодцов,
Одновременно всех подвергли мукам,
Но вышел мужичок — из наглецов —
И их убрал со сцены ловким трюком.
Потом, когда там кто-то выжимал
Людей ногами, грудью и руками, —
Тот мужичок весь цирк увеселял
Какой-то непонятностью с шарами.
Он всё за что-то брался, что-то клал,
Хватал за всё, я понял: вот работа!
Весь трюк был в том, что он не то хватал —
Наверное, высмеивал кого-то.
Убрав его — он был навеселе, —
Арену занял сонм эквилибристов.
Ну всё, пора кончать парад-алле
Ковёрных! Дайте туш, даёшь артистов!