Так бывает порою с нами:
Вспомнишь что-то, увидишь сны —
И глядишь на всё не глазами,
А глазницами той войны.
Если память своё заладит,
Бесполезно перечить ей.
Ты опять прикован к блокаде,
Как к скале своей Прометей.
Вновь январь за окном белеет,
Рядом снова твои друзья.
Те же — мёртвые не стареют,
Не меняются. Им нельзя.
Обсуждают твои поступки:
— Мы бы здесь поступили так… —
Осуждают твои уступки:
— Тут нельзя отступать, никак!..
И тогда в своё оправданье
Говоришь им: — Тому виной
Слишком много лет расстоянья.
Я, наверное, стал иной.
Да, иной! — Только ты не понят.
И темнеют зрачки их глаз:
— Раз ты жив, по тебе сегодня
Люди могут судить о нас!
Могут мерить — не вслух, подспудно —
То далёкое далеко.
— Я согласен, но это трудно.
— Трудно? — Трудно! — А нам легко?..
И уйдут, молчаливо глядя
Сквозь тебя и других людей.
…Так живу. Прикован к блокаде,
Как к скале своей Прометей.