Лиззи Уэн

Лиззи Уэн сидит в отцовском дому,
Горюя и скорбя.
И приходит ее любимый отец:
— Лиззи Уэн, что тревожит тебя?
— Я тревожусь, тревожусь, любимый отец,
И откроюсь перед тобой —
Я под сердцем своим ребенка ношу —
Он милого Джорди и мой.
Вот сидит она снова в отцовском дому,
Горюя и скорбя.
И приходит к Лиззи любимый брат:
— Лиззи Уэн, что тревожит тебя?
— Я тревожусь, тревожусь, любимый брат,
И откроюсь перед тобой —
Я под сердцем своим ребенка ношу —
Он твой, о Джорди, и мой.
— Ты такое матери и отцу
Солгать могла обо мне! —
И выхватил он свой булатный меч,
Свисавший с плеч на ремне.
Он голову Лиззи Уэн отрубил
И натрое тело рассек
И, охваченный ужасом, прибежал
На материнский порог.
— Чем встревожен, встревожен ты, Джорди Уэн?
Чем встревожен ты, расскажи?
Видно, страшное дело ты совершил,
— Я страшное дело, мать, совершил
И проклят буду в свой срок;
Борзому я голову отрубил,—
Пес не бежал на манок.
— Кровь у борзого не столь красна!
Ты правду мне, сын, расскажи.
Видно, страшное дело ты совершил,
Успокойся и не дрожи!
— Я страшное дело, мать, совершил
И проклят буду в свой срок;
Я голову Лиззи Уэн отрубил
И натрое тело рассек.
— Что сделаешь ты, коль вернется отец,
О Джорди Уэн, мой сын!
— Я лодку одну добуду без дна
И в волны пущусь один!
— А когда же ты снова вернешься домой,
О Джорди Уэн, сын мой?
— Когда солнце с луной скосят луг заливной,
Тогда я вернусь домой.