Земля и море 0 (0)

Когда по синеве морей
Зефир скользит и тихо веет
В ветрила гордых кораблей
И челны на волнах лелеет;
Забот и дум слагая груз,
Тогда ленюсь я веселее —
И забываю песни муз:
Мне моря сладкий шум милее.
Когда же волны по брегам
Ревут, кипят и пеной плещут,
И гром гремит по небесам,
И молнии во мраке блещут, —
Я удаляюсь от морей
В гостеприимные дубровы;
Земля мне кажется верней,
И жалок мне рыбак суровый:
Живет на утлом он челне,
Игралище слепой пучины.
А я в надежной тишине
Внимаю шум ручья долины.

К Вульф 0 (0)

Вот, Зина, вам совет: играйте,
Из роз веселых заплетайте
Себе торжественный венец —
И впредь у нас не разрывайте
Ни мадригалов, ни сердец.

Дорида 0 (0)

В Дориде нравятся и локоны златые,
И бледное лицо, и очи голубые…
Вчера, друзей моих оставя пир ночной,
В ее объятиях я негу пил душой;
Восторги быстрые восторгами сменялись,
Желанья гасли вдруг и снова разгорались;
Я таял; но среди неверной темноты
Другие милые мне виделись черты,
И весь я полон был таинственной печали,
И имя чуждое уста мои шептали.

Я знаю край, там на брега 0 (0)

Я знаю край: там на брега
Уединенно море плещет;
Безоблачно там солнце блещет
На опаленные луга;
Дубрав не видно — степь нагая
Над морем стелется одна.

 

Друзьям (Богами вам ещё даны) 0 (0)

Богами вам ещё даны
Златые дни, златые ночи,
И томных дев устремлены
На вас внимательные очи.
Играйте, пойте, о друзья!
Утратьте вечер скоротечный;
И вашей радости беспечной
Сквозь слёзы улыбнуся я.

«Друзьям» Пушкина

Стихотворение «Друзьям» («Богами вам ещё даны…») было написано в 1816 году, в поздний лицейский период. Творчество данного периода целиком и полностью посвящено происходящим вокруг юного Пушкина событиям и становлению еще только начинающей путь своего взросления личности, духовным поискам себя. Тема дружбы является одной из самых значимых и, можно сказать, центральных тем для Пушкина того времени. Александр Сергеевич Пушкин очень ценил своих лицейских друзей и само понятие дружбы уже было для него свято. Об этом свидетельствует большое количество стихов, написанных в качестве как общих посланий для своего лицейского круга («Моё завещание друзьям», «Друзьям», «Товарищам»), так и с обращением к конкретным лицам («К Дельвигу», «Воспоминание (К Пущину)», «В альбом Илличевскому», «К другу стихотворцу», «К Языкову»). Слова «друзья» и «товарищи» настойчиво повторяются от стиха к стиху и используются даже в названиях.

Благополучие своих близких, умение искренне радоваться их успехам и сопереживать им — то, что Пушкин пронесет с собой через всю жизнь. А жизнь и поэзия для него неотделимы друг от друга.

В произведении всего несколько строк. По свидетельствам исследователей-пушкинистов, изначально в нем было шестнадцать строк, но в окончательный вариант вошла только половина — первые восемь зачеркнул сам Пушкин. Оставив, таким образом, самые емкие и правильные слова.

Последняя редакция датируется 1825-м годом, который прошел уже вдали от лицейских будней.

Лирический герой — в котором легко угадывается сам автор — несмотря на свою юность, вполне трезво осознает, что впечатления, переживаемые им и его друзьями на данный момент — это «златые дни, златые ночи». Радость «беспечна», дни «скоротечны», но он никого не осуждает. Напротив, лирический герой неподдельно счастлив и даже настаивает на том, чтобы его близкие брали от жизни всё, проводили свою молодость бурно и ярко. Об это свидетельствуют строки — «Играйте, пойте, о, друзья!» и упоминания внимательных очей томных дев, которые «устремлены» прямо на них. При этом он готов радоваться и поддерживать их даже тогда, когда сам в печали («Сквозь слезы улыбнулся я»). И именно дружеская беспечность способна вызвать в нем улыбку.

Стихотворения лицейского периода еще достаточно просты, незамысловаты, но в то же время очень глубоки, проникновенны и трогательны.

За старые грехи наказанный судьбой 0 (0)

За старые грехи наказанный судьбой,
Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,
С Меркурием в крови, с раскаяньем в рассудке —
Я стражду — Эскулап ручается собой.

Голицыной 0 (0)

Давно об ней воспоминанье
Ношу в сердечной глубине,
Ее минутное вниманье
Отрадой долго было мне.
Твердил я стих обвороженный,
Мой стих, унынья звук живой,
Так мило ею повторенный,
Замечанный ее душой.
Вновь лире слез и тайной муки
Она с участием вняла —
И ныне ей передала
Свои пленительные звуки…
Довольно! в гордости моей
Я мыслить буду с умиленьем:
Я славой был обязан ей —
А может быть и вдохновеньем.

Кристалл, поэтом обновленный 0 (0)

Кристалл, поэтом обновленный,
Укрась мой мирный уголок,
Залог поэзии священной
И дружбы сладостный залог.

В тебе таится жар целебный

Едва уста красноречивы
Тебя коснулися, и вмиг
Его ума огонь игривый
В тебя таинственно проник.

Старик 0 (0)

Уж я не тот любовник страстный,
Кому дивился прежде свет:
Моя весна и лето красно
Навек прошли, пропал и след.
Амур, бог возраста младого!
Я твой служитель верный был;
Ах, если б мог родиться снова,
Уж так ли б я тебе служил!

К Ушаковой 0 (0)

В отдалении от вас
С вами буду неразлучен,
Томных уст и томных глаз
Буду памятью размучен;
Изнывая в тишине,
Не хочу я быть утешен,-
Вы ж вздохнете ль обо мне,
Если буду я повешен?

Лишь розы увядают 0 (0)

Лишь розы увядают,
Амврозией дыша,
В Элизий улетает
Их легкая душа.

И там, где волны cонны
Забвение несут,
Их тени благовонны
Над Летою цветут.

Золото и булат 0 (0)

«Все мое», — сказало злато;
«Все мое», — сказал булат.
«Все куплю», — сказало злато;
«Все возьму», — сказал булат.

Если с нежной красотой 0 (0)

Если с нежной красотой
Вы чувствительны душою,
Если горести чужой
Вам ужасно быть виною,
Если тяжко помнить вам
Жертву тайного страданья —
Не оставлю сим листам
Моего воспоминанья.

Именины 0 (0)

Умножайте шум и радость;
Пойте песни в добрый час:
Дружба, грация и младость
Именинницы у нас.
Между тем дитя крылато,
Вас приветствуя, друзья,
Втайне думает: когда-то
Именинник буду я!

К* (Ты богоматерь, нет сомненья) 0 (0)

Ты богоматерь, нет сомненья,
Не та, которая красой
Пленила только дух святой,
Мила ты всем без исключенья;
Не та, которая Христа
Родила, не спросясь супруга.
Есть бог другой земного круга —
Ему послушна красота,
Он бог Парни, Тибулла, Мура,
Им мучусь, им утешен я.
Он весь в тебя — ты мать Амура,
Ты богородица моя!