Сунгарийский друг 0 (0)

Тревожен век.
И мне пришлось скитаться.
И четко в памяти моей
Глаза печального китайца
В подковах сомкнутых бровей.

Мы верим тем,
Кто выверен в печалях;
Я потому его и помню так,
Что подружились мы
И повстречались
За чашей круговых атак.

Да,
Никогда нам так не породниться,
Как под единым знаменем идей!
И в ногу шли:
Китаец желтолицый
И бледнолицый иудей.

Года летят,
Как зябкие синицы,
Как снег,
Как дымное кольцо,
И мне теперь почти что снится
Его раскосое лицо.

Года летят,
Как зябкие синицы,
Как конь летит из-под плетей!..
И мне теперь,
Пожалуй, только снится
Восторг атак на родине моей…

Мой друг живет на дальнем берегу,
На дальней Сунгари —
И это неизбежно,-
Но для него я строго берегу
Мою приятельскую нежность.

Я не скажу ему:
«Сюда, мой друг, скорей!»
Я не скажу,
Прекрасно понимая,
Что родину и матерей
Никто и никогда не забывает!

Но если крикнут боевые птицы
У сунгарийских грустных пустырей,
Сомкнутся вновь —
Китаец желтолицый
И бледнолицый иудей.

Песня 0 (0)

На Карпатах,
На Карпатах,
Под австрийский
Свист и вой,
Потерял казак папаху
Вместе с русой головой.

Задремавший подорожьем,
Ветер дрогнул,
И с полей
Он пошел зеленой дрожью
По букетам тополей.

Он подался до Кубани,
День ли,
Два ли протекло —
Он добрался до Кубани,
Свистнул в желтое стекло.

В хате девка молодая,
Позабыв про хоровод,
На бубнового
Гадает,
На червового кладет.

Или девке это снится?
Вышла девка —
Ни души.
Тишь,
И лунные лисицы
Шнырят по двору
В тиши.

И смекнула молодая:
Этот посвист
Не к добру,
И стоит она,
Рыдает
Па порхающем ветру…

…И гремим,
И протестуем,
И терзаем
Мы любя.
Эту песенку простую
Написал я
Для тебя.

В ней, наивной
И напевной,
Много доброго тепла.
Чтобы более душевной
Ты, любимая, была.

Нам,
Прошедшим зной и снежность,
Нам,
Вдыхавшим пыль и дым,-
Нам нужны
Друзья и нежность
Много больше, чем другим.

Типичный случай 0 (0)

Двое тихо говорили,
Расставались и корили:
«Ты такая…»
«Ты такой!..»
«Ты плохая…»
«Ты плохой!..»
«Уезжаю в Лениград… Как я рада!»
«Как я рад!!!»

Дело было на вокзале,
Дело было этим летом,
Все решили. Все сказали.
Были куплены билеты.

Паровоз в дыму по пояс
Бил копытом на пути:
Голубой курьерский поезд
Вот-вот думал отойти.
«Уезжаю в Лениград… Как я рада!»
«Как я рад!!!»
Но когда…
Чудак в фуражке,
Поднял маленький флажок,
Паровоз пустил барашки,
Семафор огонь зажег…

Но когда…
Двенадцать двадцать
Бьет звонок. Один. Другой.
Надо было расставаться…
«До-ро-гая!»
«До-ро-гой…»
«Я такая!»
«Я такой!»
«Я плохая!»
«Я плохой!»
«Я не еду в Ленинград… Как я рада!»
«Как я рад!!!»

Происшествие 0 (0)

Вот какое дело было:
В доме девушка жила.
Уходила, приходила
И однажды не пришла.

Утром в теплую погоду
На реке, у сточных труб,
Перевозчики Освода1
Под мостом поймали труп.

Увидали, изловили,
Заявили в комсомол.
Изловили, заявили,
Написали протокол.

Из Казани, из Рязани
Мать приехала и брат.
Посидели, поглядели
И уехали назад.

Две без малого недели
Волновался целый дом:
Как, мол, так, на самом деле?!
Не смогли!.. Недоглядели!..
Волновались две недели —
Да и кончили на том.

А теперь повестки в суд,
Понимаете, несут.
Говорят, что по закону
Незнакомый и знакомый —
Все ответственность несут…

Песня рыбака 0 (0)

В тополях пылает осень…
И ко мне издалека
Ветер тянет
И доносит
Песню рыбака.

Ты поешь, рыбак, понурясь.
Чем уж плакать,
Лучше петь —
Про безжалостные бури,
Про ограбленную сеть…

На Ай-Петри1,
Ветром схвачен,
Снег ложится серебрясь.
Эти песни,
Не иначе,
Только песни сентября.

А весной
Взойдут баштаны,
И, по-прежнему любя,
Загорелая Татьяна
Снова выйдет
До тебя.

Снова будут неизменны —
Только время побороть —
И серебряная пена,
И сатиновая водь.

И опять
Ты будешь весел
И восторженно опять
Распахнешь объятья весел
На сверкающую гладь.

В тополях пылает осень…
И ко мне издалека
Ветер тянет
И доносит
Песню рыбака.

Заздравная песня 0 (0)

Что любится, чем дышится,
Душа чем ваша полнится,
То в голосе услышится,
То в песенке припомнится.

А мы споем о родине,
С которой столько связано,
С которой столько пройдено
Хорошего и разного!

Тяжелое — забудется.
Хорошее — останется.
Что с родиною сбудется,
То и с народом станется.

С ее лугами, нивами,
С ее лесами-чащами;
Была б она счастливою,
А мы-то будем счастливы.

И сколько с ней ни пройдено,-
Усталыми не скажемся
И песню спеть о родине
С друзьями не откажемся!

Последнее письмо 0 (0)

Нет, что-то есть такое выше
Разлук и холода в руке!
Вы снились мне, и вас я слышал
На лазаретном тюфяке.

И это вас, когда потухло,
Я у груди пронёс назад,
Как девочка больную куклу,
Как руку раненый солдат…

Вы на далёком повороте,
Ни враг, ни друг и не родня…
Но нет, но нет, вы не уйдёте…
Вы не уйдёте от меня!

Нет, даже предаваясь плоти
С другим — вы слышите: с другим! —
Вы нежность вашу назовёте
Библейским именем моим.

И это выше, выше, выше
Разлук и холода в руке!
Вы снились мне… И вас я слышал
На лазаретном тюфяке.

Мне и теперь былое, право,
Переболеть не удалось.
И надо мною ваша слава
Густых тропических волос.

И я, как в милом сновиденье,
Всё принимаю, без границ,
Всё… Даже узкое презренье
Полуприщуренных ресниц.

Гостеприимство 0 (0)

Мы любим дом,
Где любят нас.
Пускай он сыр, пускай он душен.
Но лишь бы теплое радушье
Цвело в окне хозяйских глаз.

И по любой мудреной карте
Мы этот странный дом найдем —
Где длинный чай,
Где робкий фартук,
Где равно — в декабре и в марте —
Встречают
Солнечным лицом!

Расстрел 0 (0)

И просто так —
Без дальних слов —
Как будто был и не был…
За частоколами штыков
Так тяжело смотреть на небо…

И не борись…
И не зови…
И жизнь была не сладкой…
Как в лихорадке — грузовик,
И я — как в лихорадке.

Для волка сердце — ничего.
А много ли зверюге надо?
И с полушубка моего
Солдат весь путь
Не сводит взгляда.

Могу и душу подарить —
Вон там за следующей горкой…
___________

«Товарищ, дай-ка закурить…»
«Последняя махорка…»

Колдобный дуб на что велик,
А в бурелом — соломке ровня,
Как аллигатор, грузовик
Улегся у камеломни.

И офицер спросил:
«Готов?»
Я сосчитал штыки невольно.
Зачем им дюжина штыков?
И одного вполне довольно…

Потухли, ухнув, фонари!..
Жара… Во рту прогоркло.
«Т-т-т-оварищ… дай-ка закурить».
«Подохнешь без махорки…»

Мудрость 0 (0)

Когда утрачивают пышность кудри
И срок придет вздохнуть наедине,
В неторопливой тишине
К нам медленно подходит мудрость.

Издалека. Спокойствием блистая
(Будильник скуп! Будильник слаб!),
Как к пристани направленный корабль,
Она величественно вырастает…

Но вот пришла. И многое — на убыль:
Непостоянство, ветреность, порыв…
И перламутровый разлив
Уж редко открывает губы.

И пусть потом нам девушка приснится,
Пусть женщина перерезает путь,-
Мы поглядим не на тугую грудь,
Мы строго взглянем под ресницы.

И пусть — война. Воинственным азартом
Не вспыхнем, нет, и сабли не возьмем.
Есть умный штаб. Есть штаб, и в нем
Мы прокорпим над паутиной карты.

И ждем побед,
Но в том же мерном круге
(Победы ждем без ревностей глухих)
Не как лукавую любовницу — жених,
Как муж — степенную и верную супругу.

Женихи 0 (0)

Мама в комнате не спит.
Папа в комнате сопит.
И у мамы
И у папы
Недовольный явно вид.

Дочь приветствует в прихожей
Двадцати примерно лет,
На Онегина похожий,
В сапогах казенной кожи,
Бедный, видите ль, поэт!

А за городом, в усадьбе —
Как богат, хотя и сед, —
В сорока верстах от свадьбы
Славный вдовствует сосед.

И у мамы —
Грустный вид.
И у папы —
Грустный вид.

Мама в комнате не спит.
Папа в комнате сопит.
И у мамы
И у папы
Явно недовольный вид.

…Дорогая, дай усесться,
Дай мне место поскорей
Возле… где-нибудь… у сердца,
Рядом с нежностью твоей.

Да не бойся, сделай милость.
Ты взгляни на старый быт:
Мать легла и притворилась,
Что не видит
И что спит.

И никто нас не попросит
Не тушить с тобой огня.
И никто теперь не спросит,
Сколько денег у меня.

Сколько денег,
Сколько душ?
Сколько яблонь,
Сколько груш?
Кто богаче: ты ли, я ли —
И другую ерунду.

А соседа… расстреляли
В девятнадцатом году!

Девушке 0 (0)

Ни глупой радости,
Ни грусти многодумной,
И песням ласковым,
Хорошая, не верь.

И в тихой старости,
И в молодости шумной
Всегда всего сильней
Нетерпеливый зверь.

Я признаюсь…
От совести не скрыться:
Сомненьям брошенный,
Как раненый, верчусь.
Я признаюсь:
В нас больше любопытства,
Чем настоящих и хороших чувств.

И песни пел,
И в пламенные чащи
Всегда душевное носил в груди
И быть хотел —
Простым и настоящим,
Какие будут
Только впереди.

Да, впереди…
Теперь я между теми,
Которые живут и любят
Без труда.
Должно быть, это — век,
Должно быть, это время —
Жестокие и нужные года!

Гитара 0 (0)

Не этой песней старой
Растоптанного дня,
Интимная гитара,
Ты трогаешь меня.

В смертельные покосы
Я нежил, строг и юн,
Серебряную косу
Волнующихся струн.

Сквозь боевые бури
Пронес я за собой
И женскую фигуру
Гитары дорогой!

Всегда смотрю с любовью
И с нежностью всегда
На политые кровью,
На бранные года.

Мне за былую муку
Покой теперь хорош.
(Простреленную руку
Сильнее бережешь!)

…Над степью плодоносной
Закат всегда богат,
И бронзовые сосны
Пылают на закат…

Ни сена! И ни хлеба!
И фляги все — до дон!
Под изумрудным небом
Томится эскадрон…

…Что пуля? Пуля — дура.
А пуле смерть — сестра.
И сотник белокурый
Склонился у костра.

И вот, что самый юный
(Ему на песню — дар!),
Берет за грудь певунью
Безусый комиссар.

И в грустном эскадроне,
Как от зеленых рек,
Повыпрямились кони
И вырос человек!

…Короткие кварталы —
Летучие года!
И многого не стало,
Простилось навсегда.

Теперь веселым скопом
Не спеть нам, дорогой.
Одни —
Под Перекопом,
Другие —
Под Ургой.

Но стань я самым старым,-
Взглянув через плечо,
Военную гитару
Я вспомню горячо.

Сейчас она забыта.
Она ушла в века
От конского копыта,
От шашки казака.

Но если вновь, бушуя,
Придет пора зари,-
Любимая,
Прошу я —
Гитару подари!

Ночной ручей 0 (0)

Вот он!
Слушайте и пейте.
Вот он!
Чей-то и ничей.
Как серебряная флейта,
Лег в песчанике ручей.

Он течет
и балагурит.
А на нем,
ясна, чиста,
Золотой клавиатурой
Отразилась высота.

Я застыл благоговейно,
Очарован высотой,
Надо мною
муравейник,
Муравейник золотой!

Вот где чаянья сбылися:
Ничего у пыльных ног,
Только рюмки кипарисов
Узкой скатертью дорог.

И еще,
Под шалью яркой,
Да еще,
В тиши и тьме,
Чернобровая татарка,
Синеглазая Этьме.

Счастлив я
И беззаботен!
Но и счастье
И покой
Я, ей-богу, заработал
Этой раненой рукой.

Да,
Я прожил не играя,
Всё я знал:
И плоть и кровь.
Спой же песню, дорогая,
Про счастливую любовь!

Хлынет синяя улыбка,
Захлестнет веселый рот,
И серебряная рыбка
Между губ ее мелькнет.

Мне бы надо осторожней,
Я запутался, ей-ей,
В этом черном бездорожье
Удивительных бровей.

Эти
чертовские веки…
Этот
чертов синий цвет!
Но в каком, скажите, веке
Был рассудочным поэт?

Песня бодрости 0 (0)

Други,
Это не годится!
Чуть волна на горизонте —
Вы сейчас
На квинту лица,
Весла к черту
И — за зонтик.

Пусть волна
Поднимет лапу,
Пусть волна
По веслам стукнет —
Не смеяться и не плакать,—
Песню,
Мужество
И руки!..

Кормит жизнь
Мудреной смесью,
Пробуй всё, ценитель тонкий:
Не всегда медовый месяц,
Есть и прачка и
Пеленки.

Так чего же горячиться,
Если горечи подлито?
Пробуй,
Пробуй —
От горчицы
К мясу больше аппетита.

На Босфор склонились птицы,
И не смотрит тополь хмуро —
Тополь по осень
Гордится
Золотистой шевелюрой.

Чем же наша участь плоше?
Ах, и в будущем
И в прошлом
Столько девушек хороших
В нашем городе хорошем!..

Весел я,
Но глупо думать —
Мол, поэт в веселом рвенье
Вовсе выкинул из трюма
Грусть
И мудрое сомненье.

Никогда с одной улыбкой
Человек не станет нашим.
Хорошо,
Что плачет скрипка,
Хо-ро-шо,
Что парень пляшет.

Только нам
Ложиться рано
(Не родился и не помер)—
Уйма блох
И тараканов
В нашем строящемся доме.

Значит —
Рано ставить точку.
Это будет,
Это после.
Ну-ка, братцы,
Ки-пя-точ-ку!
Ну-ка, милые,
За весла!

Пусть волна
Поднимет лапу,
Пусть волна
По веслам стукнет —
Не смеяться и не плакать,-
Песню!
Мужество!
И руки!..