Похвала книге 0 (0)

1
Дряхлеет книга, как порой – наречье.
Душа ж ее, как буквица, горит!
Открой – заглавный лист заговорит
И сам к нему потянешься навстречу.

Упорный труд не терпит суеты,
Не возгорится от тщеты напрасной.
Вдали от этой суетности праздной
Я вчитываюсь в древние листы.

Удачу мечу красною строкой
И мысль шлифую – до седьмого пота.
Увековечит добрая работа
И тяжкий труд, и благостный покой.

О, счастье с книгой! Все идет на лад.
Темнеет переплет подобьем лат.

2
Темнеет переплет подобьем лат.
Как полукружье конского копыта,
На нем печать – лицо иного быта.
Но он, как прежде, гулок и крылат.

Ярился горн. Мохнатые меха,
Свирепо воя, выдубили кожу.
Она на пламя жаркое похожа.
Она гудит, как посох пастуха.

Померкла тушь и киноварь завяла,
И потускнела зыбкая строка.
Но руку обжигает сквозь века
Прохладный трепет крепкого сафьяна.

И горбится, и дышит, как Атлант,
На гнутой полке древний фолиант.

3
На гнутой полке древний фолиант –
Сосредоточье каменных анналов.
Гранит, надгробья, стены, плиты, скалы –
Обветренный эпохами гигант!

Какие письмена! Склонясь, немею
Над судьбами, что слово обрели.
Я долгую историю земли
Читаю и от горя каменею.

Пред каменным терпением людей
Бледнеют статуй бронзовые слитки.
Бесстрастные, бесчувственные свитки
Еще хранят былой накал страстей.

На полке древний том – нетленен, вечен –
Стоит, закладкой памяти отмечен.

4
Стоит, закладкой памяти отмечен,
Свод рукописный. Как стрижи из гнезд,
Слетелись буквы в зябком свете звезд –
Точеных литер звонкие предтечи.

Писец гусиным вывел их пером.
Хватило и терпенья, и сноровки.
Мудреные заставки и концовки
Украсил он неярким серебром.

О судьбах княжеств золотое слово…
Но в нем, дороже монастырских книг,
Тот, о себе самом, истошный крик –
О житии во времени суровом.

К глухому небу вопиющий глас…
Рукописание. Немой рассказ.

5

Рукописание. Немой рассказ.
Пресс Гутенберга – дней иных начало!
Тысячеустно слово зазвучало,
Как эхо в соснах. Книги звездный час!

Поющие печатальные доски,
Звенящие точеные шрифты…
Выводит речь себя из немоты,
В свинцовой повторяется полоске.

Стучит станок. Его призывный скрип
Не вязь писца – подобье рукоделья.
И голос, обреченный в тихой келье,
В зенит восходит – что там манускрипт!

Кричат истошно на немых страницах
Пергаменты, папирусы, таблицы.

6

Пергаменты, папирусы, таблицы –
Самой мечтой вооруженный дух.
Он в сумрачных столетьях не потух.
Отлит в свинец, к нам долетел, как птица.

Да будет словом праведным свинец!
Не все еще на этом свете ясно.
И сочетанье гласных и согласных
Еще не единение сердец.

Но полно! Время, злую мысль развей!
Огромный мир вокруг гудит, как улей.
Свинец летит в него не смертной пулей –
А доброй вестью, что всего живей.

Пора надежд… Мне звездной ночью снится
Их клинопись, их вязь, как предков лица.

7
Их клинопись, их вязь, как предков лица,
Из шквальной тьмы – я знаю! – не вернуть.
Распалась их доподлинная суть,
Их тайне до поры не проявиться.

Заколебалось мирозданье книг.
На миг, в былом огне, оно ослепло.
И стали книги жалкой горстью пепла,
И вырван – человечий! – их язык.

Все прописные истины – на знамя,
Как прописные буквы. Мрак и страх.
Но пламенем сраженные в кострах,
Взывают книги – душ живое пламя.

И, как солдаты, в трудный ратный час
Глядят в упор и не отводят глаз.

8
Глядят в упор и не отводят глаз,
Как зерна, буквы. Близок час урочный.
Еще молчит подтекст. Петит подстрочный
Выглядывает из наборных касс.

Но весел сев! И звездами в ночи
Восходят зерна черные клавира.
Альдины лад и вензель эльзевира,
И лирика кириллицы – звучи!

Созрел на пашне жребий Капулетти,
Взошла судьба Монтекки – быть беде!..
Чу! Задышал на черной борозде
Мятежный ветер нашего столетья.

Он – что сердца и царства сотрясал –
Под сводами озвучивает зал.

9
Под сводами озвучивает зал
Глухие стоны падающих сосен.
Умчатся ль вновь в пронзительную просинь
Погубленные эти голоса?

Вершинный ветер обмер. Песня спета.
Вечнозеленых не открыть очей.
Но книгой очарован, книгочей
Своих сомкнуть не может до рассвета.

Пилой низвергнутая красота!
Не в шифоньере и не в дутом кресле –
Она в странице со стихом воскресла.
Ее недостижима высота!

В простых томах расходятся по свету
Спрессованные голоса поэтов.

10
Спрессованные голоса поэтов
На книжных полках. Старый букинист,
Как временем измятый желтый лист,
Глядит, воспоминаньями согретый.

Изысканное слово – антиквар.
И золотой обрез первоизданья,
И корешок граненный, будто зданье, —
Все для торговца песенный товар.

Былая слава, призрачный успех,
Замеченные веком опечатки,
Меж строчек отсыревший груз взрывчатки,
Как добрый, отслуживший срок доспех…

Прекрасны букинисты! Не монету –
Они возносят гордый стих сонета.

11
Они возносят гордый стих сонета –
Поэты. Полуночники. Юнцы.
Кому из них – у времени в гонцы?
Кому – иная участь – кануть в Лету?

Наставников призывная труба –
За эту книжность их не обессудьте.
В живых, переплетенных кожей, судьбах
И их литературная судьба.

Они листают время том за томом,
Им в своих книгах не уйти от книг –
От этих мудрых, жизненных вериг,
Что стали и отечеством, и домом.

Восходит их магический кристалл,
Чтоб дух высокий души потрясал.

12
Чтоб дух высокий души потрясал,
Ведут века друг с другом поединок.
Свет – в изголовье. В книге – середина.
Эпохи сшиблись, слово – как металл.

Стремительно летит копье строки,
Шрапнель цитат свистит на бранном поле.
Зачитан том до дыр, до ран, до боли, —
Но рать на полках строится в полки!

Дано томам сердца глаголом жечь,
Мир покорять не кровью, а любовью.
Как вечный океан, у изголовья
Волнуется, кипит родная речь.

Она кипит, она гудит в поэме, —
Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень.

13
Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,
Как за дверьми из огрубевших кож –
Любовь, измена, истина и ложь –
И тяжкое, и сладостное бремя.

Уже не скажешь: прошлое мертво.
Оно от нас усталый лик не прячет.
И кто-нибудь беспомощно заплачет
Над сумрачным характером его.

О, нет, читатель, смейся, как дитя,
Пусть радуется и душа, и тело!
Мы тот характер приохотим к делу,
Его мы вырвет из небытия!

Ах, книги старые! – распахнутое семя –
Они выходят к Жизни, к вечной теме.

14
Они выходят к Жизни, к вечной теме, —
Скупые строки, словно рваный крик.
Касайся же застежек моих книг,
Клади, фортуна, руки мне на темя!

Переносил я – пасынок Судьбы –
С листа на лист. И все повышли сроки.
Без напряженья все повисли строки,
Как провода, — и не гудят столбы.

С зеленых листьев надобно! И вот –
Пыхтит росток, пульсирует источник…
С оригинала, с Жизни, — что подстрочник! –
Я сотворил свой точный перевод.

Без гула дня, его живого веча,
Дряхлеет книга, как порой – наречье.

15
Дряхлеет книга, как порой – наречье,
Темнеет переплет подобьем лат.
На гнутой полке древний фолиант
Стоит, закладкой памяти отмечен.

Рукописание. Немой рассказ –
Пергаменты, папирусы, таблицы.
Их клинопись, их вязь, как предков лица,
Глядят в упор и не отводят глаз.

Под сводами озвучивает зал
Спрессованные голоса поэтов.
Они возносят гордый стих сонета,
Чтоб дух высокий души потрясал.

Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,
Они выходят к Жизни, к вечной теме.

Дом книг 0 (0)

О сколько в этом доме книг!
Внимательно всмотрись –
Здесь тысячи друзей твоих
На полках улеглись.

Они поговорят с тобой
И ты, мой юный друг,
Весь путь истории земной
Как бы увидишь вдруг…

Отраженье исчезнувших лет 0 (0)

Отраженье исчезнувших лет,
Облегченье житейского ига.
Вечных истин немеркнущий свет —
Это книга. Да здравствует книга!
Неустанных исканий залог.
Радость каждого нового сдвига,
Указанье грядущих дорог—
Это — книга. Да здравствует—
книга!
Чистых радостей светлый исток,
Закрепленье счастливого мига.
Лучший друг, если ты одинок, —
Это книга. Да здравствует книга!

Прекрасный мир литературы 0 (0)

«Прекрасный мир литературы,
Где классика еще жива –
Все это – часть родной культуры,
А не простые лишь слова».

«Как прекрасен мир поэзии и прозы,
Мир всех книг, прошедших сквозь века,
Где живут любовь, и смех, и слезы.
Гениальный мир литературы навека»

Книги 0 (0)

Есть бездонный ящик мира —
От Гомера вплоть до нас.
Чтоб узнать хотя б Шекспира,
Надо год для умных глаз.

Как осилить этот ящик?
Лишних книг он не хранит.
Но ведь мы сейчас читаем
Всех, кто будет позабыт.

Каждый день выходят книга:
Драмы, повести, стихи —
Напомаженные миги
Из житейской чепухи.

Урываем на одежде,
Расстаемся с табаком
И любуемся на полке
Каждым новым корешком.

Пыль грязнит пуды бумаги.
Книги жмутся н растут.
Вот они, антропофаги
Человеческих минут!

Заполняют коридоры,
Спальни, сени, чердаки,
Подоконники, и стулья,
И столы, и сундуки.

Из двухсот нужна одна лишь —
Перероешь, не найдешь,
И на полки грузно свалишь
Драгоценное и ложь.

Мирно тлеющая каша
Фраз, заглавий и имен:
Резонерство, смех н глупость,
Нудный случай, яркий стон.

Ах, от чтенья сих консервов
Горе нашим головам!
Не хватает бедных нервов,
И чутье трещит по швам.

Переполненная память
Топит мысли в вихре слов…
Даже критики устали
Разбирать пуды узлов.

Всю читательскую лигу
Опросите: кто сейчас
Перечитывает книгу,
Как когда-то… много раз?

Перечтите, если сотни
Быстрой очереди ждут!
Написали — значит, надо.
Уважайте всякий труд!

Можно ль в тысячном гареме
Всех красавиц полюбить?
Нет, нельзя. Зато со всеми
Можно мило пошалить.

Кто «Онегина» сегодня
Прочитает наизусть?
Рукавишников торопит
«Том двадцатый». Смех и грусть!

Кто меня за эти строки
Митрофаном назовет,
Понял соль их так глубоко
Как хотел бы… кашалот.

Нам легко… Что будет дальше?
Будут вместо городов
Неразрезанною массой
Мокнуть штабели томов.

Ода книге 0 (0)

1

Книги пахнут временем
И тленьем,
А на их источенных
Страницах
Тленью неподвластное
Хранится.
Прахом, пылью полок,
Прелью талой
Пахнут книги… Славой и опалой!
Дымом, боем,
Марсианской трассой,
Новизной
И типографской краской!

2

Библиотечные залы,-
Соборная тишина —
Как замершие вокзалы,
Где справочная не нужна,
Где разберутся сами
Эпохи, как их не дурили б,
В пергаменте и сафьяне,
Картоне и ледерине,
Здесь, где, как в колумбарии,
Рядом, разнясь лишь посудою,
Кумиры стоят и парии,
Только векам подсудные,
Здесь, где шаги, как шествие,
Шепот, как зов пророческий,
Шелест страниц — торжественней
Грохота смертных почестей.

3

Вы думаете — книжные шкафы
Молчат, а книги дремлют втихомолку
И никогда на ваших книжных полках
Движения не замечали вы?

И не бывало, чтобы фолиант,
Сверкающий, как божий лик в окладе,
Вдруг утром оказался где-то сзади,
За тощей книжкой, ставшей в первый ряд?

И чтоб она, одеждою бедна,
Судом времен от горя и забвенья
Отторжена, вельможных сочинений
Насущнее вам стала,- в рост видна

4

Талант! А что же он по сути
Такое? Божий дар? Огонь?
Где нарекают им? Кто судьи
В определении икон?
Гул восхищенья голосует!
А если — тихо, гула нет?
В счастливом случае рассудят!..
В чем этих случаев секрет?
Без них талант скорее странность,
Нелепость, рожа среди лиц,
Да крест семьи, да безымянность
Мышам доставшихся страниц!

5

Встаньте, прошу вас!
Почтим молчанием
Рукописи, книгой не ставшие,
Спаленные авторами в отчаянии
Иль убиенные их не писавшими.

6

Монах в обличье водяного,
Об истину точивший слово,
Поэт — смутьян, арап, безбожник!
Ночь. Стужа. Сани.
Мерзлый гроб в рогоже…
И женщина, судьбу отринув,
Нам шепчущая,
Вдаль, вперед:
«Моим стихам,
Как драгоценным винам,
Наступит свой черед!»
Я глажу переплеты ваших книг,
Как руки ваши глажу.
Сколько в них
Сквозь сто смертей идущего тепла…
Беда взяла вас.
Смерть их не взяла!

7

У каждой книги
Есть своя судьба.
Нет, говорят,
Неузнанных шедевров.
И как удача б
Ни была слепа,
Бесстыдна,- первым
Делается первый.
Пусть для того
Потребен долгий срок
И непредвзятость
Новых поколений…
А пули ход —
В живот или в висок,-
Разя творца,
Не трогает творений.
Они живут совсем отдельно,
На подлинность — века отпущены.
Им только смерть земли смертельна
Да власть бездумья над живущими.

8

Книги, сожженные книгоубийцами на кострах,
Книги, сраженные пламенем бомб и времянок,
Носит еще где-то по свету ветер ваш прах,
Книги, погибшие смертью солдат безымянных.
Памятник надо поставить, по совести, вам.
Время идет, все отчетливей к лучшему сдвиги…
Но в назиданье иным неразумным векам
Памятник нужно поставить —
«Замученной Книге»!

9

Вы, что в муке писаны,
Для добра,
Исступленьем истинного Пера!
В вас дорогой вечности
Держит путь
Совесть человечества —
Наша суть.

10

Темным-темно.
Полночная свобода.
Я славлю книгу!
Я пишу ей оду.
По черным окнам ламп склоненных блики.
Вы спать легли.
Вы отворили книги…
Я славлю книгу, ту, что этой ночью
Спасает вас в любом из одиночеств.
Я славлю книгу! Оду ей пишу.
Я вашего сочувствия прошу.

Вова-книгочей 0 (0)

Не знаю я даже, как вам и сказать:
Наш Вова на днях научился читать.
Спит с книжкой в обнимку всю ночь напролет,
Проснется – и тут же ко всем пристает,
Прочтет два-три слова и просит: «Проверь!»
Он гордый такой: «Я читатель теперь!»

Мы всею семьёю за чтенье взялись,
Нас Вова заставил.
Эх! Вот она, жизнь!

Бумажный кораблик по имени Книга 0 (0)

Бумажный кораблик
По имени «Книга»
Не хуже корвета,
Фрегата и брига
Меня увлечёт
В океаны мечтаний,
Где щедро откроет
Сокровища знаний.
Готовы нести меня
В дальние страны
Рассказы и сказки,
Стихи и романы.
Страниц паруса
Наполняются бризом
Историй талантливых,
Полных сюрпризов.
А я командор
Экспедиции-чтения.
Поплыли со мною
Искать приключения!

Книги 0 (0)

Не книжности, а жизни я покорен,
Когда о книгах речь свою веду:
Есть книги — пыль, которой мир засорен,
Но есть — поющие в мирском бреду;

Но есть — зовущие к томленью и суду,
Но есть — великие, — живые и святые!
Такие — опьяненная стихия, —
Быть может, пятая?.. таким я счет веду.

Такие знаю — как времен заклятья;
Такие не истлеют и в аду,
Когда я к ним — спаленный, упаду,
Когда я брошусь — буйный — в их объятья!

Я книгами упьюсь в самом раю,
А здесь — им песни стройные пою.

Мне подарили книгу 0 (0)

Мне подарили книгу,
Редкий том —
Собранье удивительных историй:
Чужие судьбы,
Радости и горе,
И письма —
Знаменитостей притом.

Я книгу эту залпом прочитал.
Потом еще раз,
И еще,
И снова.
И все, о чем я некогда мечтал,
Сквозь жизнь чужую
Мне явило слово.

И горевал я горестями вновь,
Разлуки клял
И радовался встречам.
Мне жить порою просто было нечем,
Когда чужая рушилась любовь.

А ты читала книгу вслед за мной.
Пометки наносила осторожно.
И я по ним читал характер твой —
О, как же были мы с тобой похожи!

И потому, быть может, книга та
Еще прекрасней стала и роднее,
Что две души
Вновь встретились над нею.
Два сердца породнились навсегда.

Но книгу ту украли у меня,
Как будто душу музыки лишили.
Или очаг,
Где рядом люди жили,
Оставили надолго без огня…

И ты сказала: «Нервы зря не трать.
Ведь нынче модно книги собирать…»

Открыватель Америки 0 (0)

Замечательную книжку
Я себе вчера купил!
Прочитал её вприпрыжку,
А быть, может, проглотил.
Восхищаюсь Марком Твеном –
Вот бы с ним сыграть в футбол!
Так, в огромнейшей вселенной
Я себе друзей нашёл.

Мне понравился Том Сойер
И его приятель Финн.
Тётю Полли б не расстроил
И не корчил бы ей мин.
Я себе фрегат построю
И по водному пути,
Я Америку открою,
К ней так легче подойти.

Доберусь до Миссисипи,
Там в пещеру попаду.
И тогда, меня простите,
Клады все свои найду.
Пусть не стану бизнесменом,
Я пока ещё учусь,
Только всё же, с Марком Твеном
Этим кладом поделюсь!

Книжкины секреты 0 (0)

Если хочешь много знать,
Вслушайся в советы.
Научись распознавать
Книжные секреты.

В каждой книжке — свой секрет,
И ненужных книжек нет.

Если быстрый самолет
В небо устремился,
Знает свой секрет пилот.
Он ему учился.

В каждой книжке — свой секрет,
И ненужных книжек нет.

Если мама на обед
Варит щи и кашу,
У нее есть свой секрет,
Тоже очень важный.

Знайте, все девчонки,
Знайте, все мальчишки:
В каждой книжке — свой секрет!
Все читайте книжки!

Читайте, дети 0 (0)

Читайте, мальчишки!
Девчонки, читайте!
Любимые книжки
Ищите на сайте!
В метро, в электричке
И автомобиле,
В гостях или дома,
На даче, на вилле –
Читайте, девчонки!
Читайте, мальчишки!
Плохому не учат
Любимые книжки!
Не всё в этом мире
Легко нам даётся,
И всё же упорный
И мудрый – добьётся
Того, к чему доброе
Сердце стремится:
Он клетку откроет,
Где птица томится!
И каждый из нас
Облегчённо вздохнёт,
Поверив, что мудрое
Время – придёт!
И мудрое, новое
Время – придёт!