Твои зеленые глаза,
Как свет от светофора.
Твои зеленые глаза.
В них тонет моя воля.
Твои манящие глаза.
И будто крылья птицы,
Парящей плавно в небесах,
Мне хлопают ресницы.
Твои влюбленные глаза.
Схожу с ума, как узник.
Твои влюбленные глаза.
Их раб и их союзник.
Олег Fанин
Стихи современных поэтов
В жизни всё просто, только нюансов парочка
в жизни всё просто, только нюансов парочка.
все объяснимое, кроме такого момента:
проще запомнить весь телефонный справочник,
чем позабыть конкретного абонента.
Кукла Саша
Перетерпеть,
Перетерпеть,
Разбиться о земную твердь
И не искать тебя,
Перегореть,
Собрать иудовскую медь,
Зажмуриться и падать
В бездну
И не посметь…
В глаза тебе смотреть и не посметь
Сказать, что ты мне — жизнь,
А смерть —
Если захочешь, чтобы я
Исчезла…
© Ольга Лоева
Ты такая яркая, Алина
Алине Масловской
Ты такая яркая, Алина!
Как лучик солнца светит мне.
За окном весит рябина,
Напоминая о тебе.
Ты такая милая, Алина!
Как котёнок спящий на кровати.
Издали виднеются дельфины,
Говоря мне, что всех чувств не хватит.
Ты красивая, Алина!
Мне хочется побыть с тобою.
За окном плывут куда-то льдины,
Наполненные любовную мечтою.
Каким бы отвратительным ни было ваше положение
«Каким бы отвратительным ни было ваше положение,
старайтесь не винить в этом внешние силы:
историю, государство, начальство, расу, родителей,
фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т. д.
Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука
достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им.
В момент, когда вы возлагаете вину на что-то,
вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить.»
Иосиф Бродский
Не достучаться до небес…
«Не достучаться до небес…»
Не достучаться до небес…
В кровавой каше тонут души.
Неся надломленный свой крест,
Друг друга братья слепо душат.
Суд правит нелюдей толпа,
Ухмылку пряча в темных масках.
Им бес вручил свои права,
Плеснув в цвет неба, черной краской.
«Господь как хочется мне жить…»
Ребенок пишет на асфальте.
Ему расти, дружить, любить.
Встречать рассветы и закаты.
Но обезумевшей струной
Ворвется пуля в сердца таймер…
На землю отхаркнув слюной,
Цинично улыбнется снайпер.
Как ты посмел проклятый бес
Спустить курок в людское чадо!
Пьянящий сладостью словес,
С дыханием гнилостного ада…
Оглушит материнский стон!
Ослепит глаз Одесский пепел!
Прогнав с родной земли ворон!
За матерей, чьи гибнут дети…
май 2014
Моральные устои
«Моральные устои»
Отодвинув в сторону все моральные устои,
Давай займемся обычным сексом, а не любовью.
Это как игра в слепого: в упор не видеть обстоятельств.
Совместные ночи без обязательств. Бездушно и резко.
Я для тебя навсегда. Ты мне себя напрокат.
Знаю, низко звучит и слышится мерзко,
Но я не хочу, чтобы кто-то стал тобою богат.
Что скажешь, без чувств нельзя? Совесть гложет?
Все правильно. И меня тоже.
Автор: Лена Апрель
Усталая серость разлита по свежим холстам
Усталая серость разлита по свежим холстам.
Я верила в солнце, гулявшее по небу гордо,
Но город пронизан дыханьем сурового норда,
И, кажется, осень крадется за мной по пятам.
Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть.
Я помню эмоции всех своих прожитых жизней.
Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен
Порядок в архивах моих состояний и чувств.
Я знала, что будет, когда я тебя отыщу.
Как знала и то, когда именно это случится.
И мир рассмеется и бликами будет лучиться,
И ты будешь дерзок, и я тебе это прощу,
И ты будешь грезить не мной и любить не меня
И, вряд ли нарочно, но будешь со мной бессердечен,
И что наш мирок будет хрупок и недолговечен,
Как жаркое пламя волшебного летнего дня.
Я знала, что это закончится серой тоской.
Да, даже печаль я задолго себе предсказала.
Тебя не терзала — сама же себя наказала.
Исчезла. Ушла. Обрела долгожданный покой.
Кассандра-провидица властвует сердцем моим.
Не знаю, каких еще слез я себе напророчу.
Но ты был мне подлинно дорог — беспечен, порочен,
Испорчен, утрачен — но истинно мною любим.
Пустынно в хранилище страхов и снов моих. Там
Душа моя копит веками свои ощущенья.
Там есть одно — как боялась его возвращенья! —
Как будто бы осень идет за тобой по пятам…
Шаль цветастая
Подарил мне шаль цветастую
С шелковистой бахромой.
И была недолго счастлива
Я с тобой, любимый мой.
Плечи я в неё закутала,
А слова забыла вдруг.
На гитаре струны спутала,
Виноват был ты, мой друг.
И под этой цветастою шалью
Говорил невозможное мне.
Как мы жарко с тобою дышали
И сгорали в любовном огне.
Забылся ты, забылась шаль,
Но мне не жаль, не жаль, не жаль.
Я исчезла тенью прошлого
С первым утренним лучом.
Замерзала я, хороший мой,
Хоть и было горячо.
Не ищи меня напрасно ты,
На гитаре струн не рви.
Не согреет шаль цветастая,
Если в сердце нет любви!!!
На красный бежать
«на красный бежать»
в городе призраков, полу-разбитых витрин,
широких спин неинтересных людей-
мне любопытно наблюдать — и ты посмотри!
как выживают гиены среди гиен.
они вечно куда-то спешат,
хоть нет работы, нет семьи, нет друзей,
— нет ни шиша.
но им бы всем поскорей — просто на красный бежать.
в городе вечно сонных сопливых —
мне как-то не по себе.
на сколько б не был ты сильным-
станешь только слабей.
Евгений Бережной
Тула-город мастеров
Метут ли метели,
Звенят ли ветра-
По улицам Тулы
Идут мастера.
Идет оружейник,
Идет хлебопек.
Спешит за трамваями
Школьный звонок.
Сажают деревья
В саду малыши.
Здесь город умельцев,
Потомков Левши.
От умных машин
До нехитрых свистулек-
Всё делают с толком
В красавице Туле.
Рабочим заветам
Верны туляки.
В сердцах у них песни,
В глазах-васильки.
Цветы-василько
Те, что прадедам где-то
Дарило в Заречье
Давнишнее лето,
То лето, когда
По указу Петра
Пришли на Упу
Кузнецы-мастера.
Они молчаливы,
Они не речисты,
Но дашь им гармони,
Так все-гармонисты.
А если придется
Идти им на бой,
То каждый Россию
Закроет собой.
Метут ли метели,
Звенят ли ветра-
По улицам Тулы
Идут мастера.
Пульт
Ты ключ в машине повернёшь,
Нажмёшь на газ, рванёшь как ветер.
Как бритвой взглядом полоснёшь,
И на вопрос мой не ответишь.
К душе твоей так сложен путь,
А может всё от неуменья.
Чтоб быть с тобой, мне нужен пульт
С дистанционным управленьем.
Я б на кнопки нажимала,
Я б тебя переключала.
То погромче, то потише,
То повыше, то пониже.
Ты зависел бы от кнопки,
Ты бы наглым был и робким.
Ты бы ярким был, то бледным,
То богатым был, то бедным.
Если б я с тобой скучала,
Я б тебя бы выключала.
Ты массу тела накачал,
И тяжесть мне твоя приятна.
С тобой летаю по ночам,
И не спешу к себе обратно.
Ты идол мой, мой бог мой культ,
Ты мой восторг и сожаленье.
Но где же взять мне этот пульт.
С дистанционным управленьем.
Я с Петровой подружилась
Я с Петровой подружилась!
Я с ней сушкой поделилась.
Мы с Петровой после чтенья
Съели всё моё печенье!
Конфеты — после математики,
И даже облизали фантики.
Но вот Петрова убежала,
Когда закончилась еда.
А ведь вожатая сказала,
Что дружба —
Это навсегда…
Вставай!, — жена меня толкнула в бок
«Вставай!!!», — жена меня толкнула в бок
И прошептала мне интимно в ушко:
«Пошелестим с тобою, муженек…
Уйдем в отрыв на полную катушку!!!
Часа четыре будешь ты до слез
Со мною рядом незабвенно охать!!!»
Вот это да!!! Проснуться — не вопрос,
Коль на повестке дня разврат и похоть…
Унылая печаль, меня покинь!!!
Пикантности опять настала эра!!!
Жена спросила: «Где мои чулки???»
И углубилась в недра шифоньера…
Не одевала их уже сто лет,
Хоть знает как меня заводит это…
Я проигнорил душ и туалет,
Чтоб каждый миг прочувствовать момента…
«Нашла!!!», — в ее руках шуршат чулки…
И даже не одна (о, чудо!!!) пара…
Я даже прослезился, мужики…
Ведь столько времени промчалась даром
Без сексуальных, сладостных утех…
Спасибо тебе, милая супруга!!!
Иду за ней, переходя на бег,
Мечтая о грудях ее упругих!!!
Вошли на кухню… Знает чем поднять
У мужа настроение и силу…
Но что я вижу??? Повернулась вспять
Удача вновь к наивному дебилу!!!
Петлю сооруди мне из чулка!!!
Как мог поверить я такой чертовке!!!
«Я тут купила лука три мешка…
Давай его развесим по кладовке…»
Без нее
Скрестив себя на груди,
стою, будто снят с креста.
— Прошу тебя, уходи,
я очень теперь устал.
И яркая боль в глазах,
и тонкий весенний лед…
— Ах, разве я так сказал?
Но поздно… уже идет.
И надо бы не стоять —
хватаю за локоть мысль,
но в ней почему-то «я»
звучит там, где раньше — «мы».
И надо остановить,
догнать и просить, простить
за камень ее любви,
пульсирующий в горсти.
А ноги врастают в пол,
а руки сжимают грудь,
и ребра ломает боль
и роет себе нору.
На утро, разжав кулак,
смотрю как ползет змеей,
где раньше она была
кромешное «без нее».