Проводил ночные поезда 0 (0)

Проводил ночные поезда,
Промелькнула ты в ночном халатике.
Выхожу на связь с тобой, звезда,
Выхожу на связь с тобой, Галактика.

Жители иных планет,
Существа неведомо далекие,
Много ль вас? Иль вовсе нет?
Вы — как мы? Иль вы — четвероногие?

Посигнальте! Дайте ноту «ля»,
Для настройки служит хорошо она.
Может быть, услышит вас Земля
И тотчас пошлет за вами Шонина?

Жду ответа, стоя на земле.
В пальцах мну пахучую былиночку.
Тишина, петух поет в селе,
А другой спешит к нему на выручку.

Опрокинут неба звездный ковш,
Кроны не шелохнут тополиные.
Нет и нет ответа. Что ж,
Будем ждать, земляне терпеливые.

Оренбургский пуховый платок 0 (0)

В этот вьюжный неласковый вечер,
Когда снежная мгла вдоль дорог,
Ты накинь, дорогая, на плечи
Оренбургский пуховый платок!

Я его вечерами вязала
Для тебя, моя добрая мать,
Я готова тебе, дорогая,
Не платок — даже сердце отдать!

Чтобы ты эту ночь не скорбела,
Прогоню от окошка пургу.
Сколько б я тебя, мать, ни жалела,
Все равно пред тобой я в долгу!

Пусть буран все сильней свирепеет,
Мы не пустим его на порог.
И тебя, моя мама, согреет
Оренбургский пуховый платок.

Отыми соловья от зарослей 0 (0)

Отыми соловья от зарослей,
От родного ручья с родником,
И искусство покажется замыслом,
Неоконченным черновиком.
Будет песня тогда соловьиная,
Будто долька луны половинная,
Будто колос, налитый не всклень.
А всего и немного потеряно:
Родничок да ольховое дерево,
Дикий хмель да прохлада и тень!

Возвращаюсь к природе, к себе 0 (0)

Возвращаюсь к природе, к себе,
К первозданной основе и сути.
Ежедневной суровой борьбе
Я учусь у себя в институте.

Книги в сторону! Взял туесок,
Завязал на бушлате тесемки
И ногою ступил на песок,
В камышиное царство осоки.

В лес забрался, и шумленье осин,
В трепетанье легчайшей берёсты,
Недотлевший костер погасил,
От костра и беды наберешься!

Чем я сходен с тобой, муравей?
Ты с поклажей, и я не без груза.
Что ты мешкаешь? Двигай скорей,
У меня с тобой старая дружба.

Над грибом нагибаюсь, свищу,
Современный и вольный Алеко.
Не Сократ, но, однако, ищу
В жизни скрытую истину века.

В упряжке оленя 0 (0)

В упряжке оленя
Лети, мое стихотворенье!
Тяни над лесами, как вальдшнеп,
Все дальше и дальше.

Плыви осетром
По глубинам и ямам,
Стучись к человеку
Рабочим, испытанным ямбом.

Присядь у окна,
Посмотри ненароком,
Просторы измерь
Ясновидящим оком!

Откройся
Читателю-другу в желаньи
Придать ему силы и смелости
В каждом деяньи.

Скачи, мой Пегас,
Отбивая копытами лихо.
Лети, мое слово,
Лети, моя рифма!

Памяти Есенина 0 (0)

На Ваганьковском кладбище осень и охра,
Небо — серый свинец пополам с синевой.
Там лопаты стучат, но земля не оглохла —
Слышит, матушка, музыку жизни живой.

А живые идут на могилу Есенина,
Отдавая ему и восторг и печаль.
Он — Надежда. Он — Русь. Он — ее Вознесение.
Потому и бессмертье ему по плечам.

Кто он?
Бог иль безбожник?
Разбойник иль ангел?
Чем он трогает сердце
В наш атомный век?
Что все лестницы славы,
Ранжиры и ранги
Перед званьем простым:
Он — душа-человек!

Все в нем было —
И буйство, и тишь, и смиренье.
Только Волга оценит такую гульбу!
Не поэтому ль каждое стихотворенье,
Как телок, признавалось:
— Я травы люблю!

И снега, и закаты, и рощи, и нивы
Тихо, нежно просили: — От нас говори!-
Не поэтому ль так охранял он ревниво
Слово русское наше, светившее светом зари.

Слава гению час незакатный пробила,
Он достоин ее, полевой соловей.
Дорога бесконечно нам эта могила,
Я стою на коленях и плачу над ней!

Дороховы 0 (0)

Цвет черемухи пахнет порохом,
Лебединые крылья в крови.
Уезжает четвертый Дорохов,
Мать родимая, благослови!

Первый пал у Смоленска, под Ельней,
Не напуганный смертью ничуть,
В тишину запрокинув смертельно
Свой пшеничный, смеющийся чуб.

А второй — где отыщешь останки?
Подвиг мужествен, участь горька,
Стал он пеплом пылающим в танке
И героем в приказе полка.

Третий Дорохов в рукопашной
На окопы фашистов шагнул.
Как ветряк над рязанскою пашней,
На прощанье руками взмахнул.

Что с четвертым? И он, бездыханен,
В госпитальной палате лежит.
Нагибаются сестры: — Ты ранен?—
Но четвертый… четвертый молчит.

Ходит Дорохова и плачет,
Ходит, плачет и ждет сыновей.
Никакая могила не спрячет
Материнских тревог и скорбей.

И лежат в позабытой солонке,
Тяжелее надгробий и плит,
Пожелтевшие похоронки,
Где одно только слово: убит.

Чем утешить тебя, моя старенькая,
Если ты сыновей лишена?
Или тем, что над тихою спаленкою
Снова мирная тишина?

Знаю, милая, этого мало!
Нет их! Нет! Свет над крышей померк.
Для того ли ты их поднимала,
Чтобы кто-то на землю поверг?

Ты идешь с посошком осторожно
Вдоль прямого селенья Кривцы.
Под ногами звенит подорожник,
Осыпая лиловость пыльцы.

Откуда начинается Россия 0 (0)

Откуда начинается Россия?
С Курил? С Камчатки? Или с Командор?
О чем грустят глаза ее степные
Над камышами всех ее озер?
Россия начинается с пристрастья
к труду,
к терпенью,
к правде,
к доброте.
Вот в чем ее звезда. Она прекрасна!
Она горит и светит в темноте.

Отсюда все дела ее большие,
Ее неповторимая судьба.
И если ты причастен к ней —
Россия
Не с гор берет начало, а с тебя!

На Мамаевом кургане 0 (0)

На Мамаевом кургане тишина,
За Мамаевым курганом тишина,
В том кургане похоронена война,
В мирный берег тихо плещется волна.

Перед этою священной тишиной
Встала женщина с поникшей головой,
Что-то шепчет про себя седая мать,
Все надеется сыночка увидать.

Заросли степной травой глухие рвы,
Кто погиб, тот не поднимет головы,
Не придет, не скажет: «Мама! Я живой!
Не печалься, дорогая, я с тобой!»

Вот уж вечер волгоградский настает,
А старушка не уходит, сына ждет,
В мирный берег тихо плещется волна,
Разговаривает с матерью она.

Прекрасный подмосковный мудрый лес 0 (0)

Прекрасный подмосковный мудрый лес!
Лицо лесной реки в зеленой раме.
Там было много сказок и чудес,
Мы их с тобой придумывали сами.

— Загадывай желания свои!—
К тебе я обратился — я волшебник!
И замолчали в чащах соловьи,
И присмирел над Клязьмою ольшаник.

— Стань лесом для меня!—
И лес растет.
И я не я, а дерево прямое.
— Стань для меня ручьем!—
И он течет
И родниковой влагой корни моет.

— Стань иволгой!—
И ты в певучий плен
Сдаешься мне в урочище еловом.
— Стань соловьем!—
И серебро колен
Рассыпано по зарослям ольховым.

— Стань ландышем!— Пожалуйста!— И я,
Простившись и с тобой и со стихами,
Меняю сразу форму бытия
И для тебя в траве благоухаю!

И тихо говорю тебе: — Нагнись!—
Гляжу в глаза, в которых нет испуга.
Молю кого-то высшего: — Продлись
Свидание цветка с дыханьем друга!

Я — лес, я — ландыш, я — ручей, я — клен,
Я — иволга, я — ты в каком-то роде!
Когда по-настоящему влюблен,
Тебе доступно все в родной природе!

Земное притяжение 0 (0)

Облака меняют очертания,
Ощутимость, цвет, величину.
Вот кому всю жизнь давай скитания
И оседлость наша ни к чему.

Мать моя свою деревню Язвицы
На Москву не может променять.
Рано утром из Загорска явится,
А под вечер примется вздыхать.

Не сидится старой:- Как там дома?
Как блюдет порядки глаз отцов?
Не упала ли труба от грома,
Не клюют ли куры огурцов?

Уж не нашу ль вишню козы гложут?
Уж не наша ль изгородь худа?..-
Быстро соберется, все уложит.
— Мне,- вздохнет,- сынок, скорей туда!

Я прошу: — Ну, сделай одолжение,
Поживи, понравится тебе!-
Но ее земное притяжение
К своему шестку, к своей трубе.

Из нее и дым иного свойства,
И особый запах молока!..
Этого святого беспокойства
Вам не знать, скитальцы-облака!

Руки 0 (0)

Присматривайтесь к опытным рукам!
Они в морщинах и в набухших венах.
Я находился вместе с ними сам
В дневных, в ночных, в вечерних сменах.

Я замечал: в них мало суеты,
Движения расчетливые, трезвые.
Сосредоточенно работой заняты,
Они минутным отдыхом не брезгуют.

Я наблюдал, как эти руки спят,
Как режут хлеб и мякоть каравая.
Когда они на скатерти лежат,
Покоится в них гордость родовая.

Когда они орудуют резцом,
Не подберешь в тот миг для них сравненья,
Не нарисуешь никаким словцом
Их занятость, высокое уменье.

Не обижайте этих рук, друзья!
Любите их от всей души, поэты!
И помните: без них никак нельзя,
Они в ладонях держат труд планеты!

Иван-чай 0 (0)

Ничего я не знаю нежней иван-чая!
Своего восхищенья ни с кем не делю.
Он стоит, потихоньку головкой качая,
Отдавая поклоны пчеле и шмелю.

Узнаю его розовый-розовый конус,
Отличаю малиновый светлый огонь.
Подойду, осторожно рукою дотронусь
И услышу мольбу: «Не губи и не тронь!

Я цвету!» Это значит, что лето в разгаре,
В ожидании благостных ливней и гроз,
Что луга еще косам стальным не раздали
Травяной изумруд в скатном жемчуге рос.

Он горит, иван-чай, полыхает, бушует,
Повторяет нежнейшие краски зари.
Посмотри, восхитись, новоявленный Шуберт,
И земле музыкальный момент подари!

Без свирели, без флейты, без скрипки 5 (1)

Без свирели, без флейты, без скрипки,
Без певучести соловья
Что бы значили эти улыбки,
Что везде караулят меня?

Всё пронизано музыкой, песней,
Откровенною радостью птиц.
Теплым вечером в роще чудесной
Светлый месяц под музыку спит.

След ее затерялся в столетьях,
В древних брянских и брынских лесах.
Я мелодию слышу и в этих
Завивающихся волосах.

И когда твои горькие губы
Негасимым огнем опалят,
Во мне слышатся медные трубы,
Что в поход собираться велят.

Во мне чудится голос органа.
Я могучим потоком раним,
И душа моя, словно мембрана,
Каждый звук повторяет за ним.

Всюду музыка. В шуме под кленом,
В соловьиных коленах в саду,
И в твоем поцелуе влюбленном,
И в твоем обещаньи «Приду!»

Муравей 0 (0)

Без муравья вселенная пуста!
Я в этом убежден, товарищи.
Он смотрит на меня с куста
И шевелит усами понимающе.

Вся голова его — огромный глаз.
Он видит все, что мы, и даже более.
Я говорю:- Здорово, верхолаз!-
Он промолчал. Но мы друг друга поняли.

Я говорю: — Привет лесовику!
Не слишком ли ты много грузишь
на спину?
А муравей молчит. Он на своем веку
И тяжелей поклажу таскивал.

Я говорю: — Прощай!- А он спешит
По дереву, бегущему на конус.
Поднимется к вершине и решит,
Что делать дальше. Бог ему на помощь!

И я пойду. И у меня дела.
Ты знаешь, муравей, мой друг хороший,
Природа и меня ведь создала,
Чтоб я всю жизнь спешил с веселой ношей.