Стихи Виктора Бокова

В Сызрани черемуха цетет.
В Вологде еще не начинала,
Там весна еще не ночевала,
В Сызрани — прописана, живет.

Чайка одинокая плывет,
Вспомнила кого-то, вверх взлетает.
Мне у Волги очень не хватает
Луговых, зеленых, диковатых,
Иногда немного виноватых,
Глаз твои гераневых, мой друг.
То они — отвата, то испуг!

Не хватает милых, неподдельных,
Ласковых льняных твоих кудрей,
Нежности, улыбки беспредельной,
Стройности сосново-корабельной,
Скромности, пугливости твоей,
Северной крылатости бровей!

Лепестков дурманящую горечь
Ветерок приносит мне на стол.
Ты со мной с портрета даже споришь.
Только у меня в порядке совесть,
Ты не обижайся, я пошел!

Так свежо, так утренне, так рано,
Мост гудит — гигантская мембрана,
От колес подпрыгивает сталь,
Змей-Горыныч — дым — летит и вьется,
Паровоз горячей грудью рвется
В Вологду! В твою родную даль!..

Кому мы обязаны тем
что за нашим столом
Веселье и песни, а в доме
светло и просторно?
Toму мы обязаны, что
за колхозным селом
Чернеет земля, под землею
проклюнулись зерна.
Их сеяли люди, ладони
которых грубы,
Обветрены ветром широких
российских просторов.
Сердца их чисты
и прекрасны, глаза голубы,
а руки привыкли
к уверенной силе моторов.
Те люди забыли полоски
старушки-сохи —
Машина и пашет, и жнет,
и молотит на славу.
С какою любовью я им
посвящаю стихи
И знаю, что люди вот эти
и кормят державу!
Поклон вам, герои, умельцы,
владельцы земли.
Спасибо за ранние
выходы в поле.
Труду полевому вы отдали
все, что могли,
Нам впору учиться у вас
в полевой вашей школе!
Вот хлеб на столе. От него
так и веет теплом,
Полынью и снегом,
антоновским яблоком
спелым,
За ним и весна, и весенняя
тучка, и гром,
И страсть хлебороба
заняться
порученным делом!

Лето — мята,
Лето — лен.
я-то, я-то,
Я — влюблен!

В это поле
И межу,
Где по клеверу
Хожу.

В эти сосны
И кряжи,
В даль, в дороги,
В гаражи.

В пенье
Медных проводов,
В перспективу
Городов.

В фонари,
В подземный гул,
В широту
Рязанских скул.

В звонкий голос
Топоров,
В сытый рев
Степных коров.

Лето — мята,
Лето — лен.
Я-то, я-то,
Я — влюблен!

— Не надо, не спеши на мне жениться!-
Ты мне сказала, умница моя.-
Ведь это счастье может и разбиться
О грубые уступы бытия.

Ну, женимся, потянем честно лямку,
Убьем любви высокое чело
И заключим себя в такую рамку,
В которой даже предкам тяжело.

Давай мы будем два отдельных луга,
Два родника двух солнечных долин.
Пусть лучше нам недостает друг друга,
Чем мы друг другу вдруг надоедим.

Давай мы будем два сосновых бора,
стоящих в стороне от всех сует.
Чтоб два больших, серьезных разговора
сливались в наш один большой дуэт.

— Давай мы будем!-
Ты сидишь, сияешь,
Как купола старинные в Кремле,
И тихо землянику собираешь
На золотой, захвоенной земле.

Я в рай не попаду — я слишком грешен!
Жалеть ли, сокрушаться ли о том?
Мне будет раем громкий дождь черешен,
Который я ловлю горячим, жадным ртом.

Мне будут раем голоса живущих,
Шторм на море и шлюпки вдоль бортов,
Мне будет адом, если в райских кущах
Я не найду простых, земных сортов.

Мне будет адом, если где-то рядом
Любовь подменит бытовой эрзац,
Преследовать начнет ревнивым взглядом
И верностью ненужною терзать.

Жить без любви — преступное увечье,
Уродство, оскорбление земле.
Мне будет раем — правда человечья.
Во всем! И в поцелуе в том числе!

Когда возводили собор Покрова на Нерли,
Все самое лучшее в сердце своем берегли.
И каждый положенный камень был клятвой на верность,
Вот в чем красота и откуда ее несравненность!

Тепло ль тебе, вечер, ходить по земле босиком?
Не зябко ль? Не дать ли чего-нибудь на ноги, милый?
Ты будешь сегодня всю ночь пастухом,
А стадо твое — светлый месяц и звезды в заливе.

Бери кнутовище и хлопай веселым кнутом,
Чтоб знали коровы, жующие вику,
Что звезды имеют дела с пастухом,
И мирно пасутся, и нет бестолкового крику!

Тепло ль тебе, вечер? Росою покрылась трава,
От речки туман подымается белобородый.
А где-то во ржи возникают простые слова,
И входят без шума и в душу и в сердце народа.

Ты где прикорнёшь? В камыше, в шалаше, на мосту,
На сером настиле парома, пропахшего потом лошадным?
Трава луговая вздыхает легко: — Я расту!—
И небо весь луг обнимает объятьем громадным.

Тепло ль тебе, вечер? Возьми-ка тамбовский зипун,
Зайди на конюшню, приляг и поспи на попонах.
— Зачем мне зипун? Не озябну! Нагреет табун,
Упарюсь в пастушьих бегах и заботах о звездах и конях!