Ты взял свой день… Замеченный от века
Великою господней благодатью —
Он рабский образ сдвинул с человека
И возвратил семье — меньшую братью…
Стихи Федора Тютчева
На юбилей князя Петра Андреевича Вяземского
У Музы есть различные пристрастья,
Дары ее даются не равно;
Стократ она божественнее счастья,
Но своенравна, как оно.
Иных она лишь на заре лелеет,
Целует шелк их кудрей молодых,
Но ветерок чуть жарче лишь повеет —
И с первым сном она бежит от них.
Тем у ручья, на луговине тайной,
Нежданная, является порой,
Порадует улыбкою случайной,
Но после первой встречи нет второй!
Не то от ней присуждено вам было:
Вас юношей настигнув в добрый час,
Она в душе вас крепко полюбила
И долго всматривалась в вас.
Досужая, она не мимоходом
Пеклась о вас, ласкала, берегла,
Растила ваш талант, и с каждым годом
Любовь ее нежнее все была.
И как с годами крепнет, пламенея,
Сок благородный виноградных лоз, —
И в кубок ваш все жарче и светлее
Так вдохновение лилось.
И никогда таким вином, как ныне,
Ваш славный кубок венчан не бывал.
Давайте ж, князь, подымем в честь богине
Ваш полный, пенистый фиал!
Богине в честь, хранящей благородно
Залог всего, что свято для души,
Родную речь… расти она свободно
И подвиг свой великий доверши!
Потом мы все, в молитвенном молчанье
Священные поминки сотворим,
Мы сотворим тройное возлиянье
Трем незабвенно-дорогим.
Нет отклика на голос, их зовущий,
Но в светлый праздник ваших именин
Кому ж они не близки, не присущи —
Жуковский, Пушкин, Карамзин!..
Так верим мы, незримыми гостями
Теперь они, покинув горний мир,
Сочувственно витают между нами
И освящают этот пир.
За ними, князь, во имя Музы вашей,
Подносим вам заздравное вино,
И долго-долго в этой светлой чаше
Пускай кипит и искрится оно!..
Летний вечер
Уж солнца раскаленный шар
С главы своей земля скатила,
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотила.
Уж звезды светлые взошли
И тяготеющий над нами
Небесный свод приподняли
Своими влажными главами.
Река воздушная полней
Течет меж небом и землею,
Грудь дышит легче и вольней,
Освобожденная от зною.
И сладкий трепет, как струя,
По жилам пробежал природы,
Как бы горячих ног ея
Коснулись ключевые воды.
Другу моему Полонскому
Нет боле искр живых на голос твой приветный —
Во мне глухая ночь, и нет для ней утра…
И скоро улетит — во мраке незаметный —
Последний, скудный дым с потухшего костра.
Поэзия
Среди громов, среди огней,
Среди клокочущих страстей,
В стихийном, пламенном раздоре,
Она с небес слетает к нам —
Небесная к земным сынам,
С лазурной ясностью во взоре —
И на бунтующее море
Льет примирительный елей.
«Поэзия» Тютчева
В первый раз свою миниатюру «Поэзия» Федор Иванович Тютчев опубликовал в журнале «Москвитянин».
Известна лишь примерная датировка стихотворения: конец 1840-х годов. Во всяком случае, не позднее 1850 года. В этот период поэту за сорок лет, он уже возвратился на Родину после многолетней дипломатической службы в Германии. Он женат, однако как раз в эту пору он проникается глубоким чувством к Е. Денисьевой, а летом 1850 года происходит между ними и решительное объяснение. Любовь оказывается взаимной. В жанровом отношении – размышление о призвании поэта, элегия, по размеру – ямб со смешанной рифмовкой, где можно различить и смежную, и опоясывающую. Деление на строфы отсутствует, большинство рифм открытые. Название стихотворения емкое. Автор желал бы в восьми строках выразить сущность самого явления и действие вдохновения. Поэзия одушевлена. Ее также олицетворяет греческая муза Эвтерпа. Она сама сочиняла и декламировала лирику, попутно аккомпанируя себе на музыкальных инструментах. Образная система всего стихотворения подчеркнуто антична. Созданное в эпоху, когда и романтизм был на исходе, оно напоминает еще более ранний классицизм, к примеру, стихи Г. Державина. Лексические повторы, анафора открывают стихотворение. Оно построено на контрасте, противопоставлении. Мир и житейское море – громы, огонь, разгул страстей. Весьма выразителен эпитет «клокочущих», что живо рисует перед глазами читателя вулкан, в жерле которого клокочет раскаленная лава. Перечислительная градация продолжается. «В раздоре»: то есть, люди не умеют или не хотят договариваться, прощать, приходить к взаимопониманию. Наконец, в четвертой строке появляется «она». Летящая с небес к «земным сынам». Неповинная в человеческих распрях, не участвующая в кипении страстей. «Небесная» становится ее своеобразным именем. Под сынами подразумеваются, прежде всего, поэты, да и вообще все люди, причастные искусствам. «С лазурной ясностью»: цвет опять-таки неба. «Бунтующее море»: неправды, лукавства, приземленности, материализма. «Льет елей»: церковная лексика. Освященное оливковое масло – символ возрождения, исцеления, душевного мира и радости. Из Библии известна также притча о добром самарянине, который лечил елеем раны избитого разбойниками человека. Именно в таком русле трактует действие поэзии на людей и Ф. Тютчев.
Поэзию Ф. Тютчев считал озарением свыше, ее миссию видел в возвышении над суетой.
Давно известная всем дура
Давно известная всем дура —
Неугомонная цензура
Кой-как питает нашу плоть —
Благослови ее господь!
Святые горы
Тихо, мягко, над Украйной
Обаятельною тайной
Ночь июльская лежит —
Небо так ушло глубоко,
Звезды светят так высоко,
И Донец во тьме блестит.
Сладкий час успокоенья!
Звон, литии, псалмопенья
Святогорские молчат —
Под обительской стеною,
Озаренные луною,
Богомольцы мирно спят.
И громадою отвесной,
В белизне своей чудесной,
Над Донцом утес стоит,
К небу крест свой возвышая…
И, как стража вековая,
Богомольцев сторожит.
Говорят, в его утробе,
Затворившись, как во гробе,
Чудный инок обитал,
Много лет в искусе строгом
Сколько слез он перед Богом,
Сколько веры расточал!..
Оттого ночной порою
Силой и поднесь живою
Над Донцом утес стоит —
И молитв его святыней,
Благодатной и доныне,
Спящий мир животворит.
Средство и цель
Стяжать венок от вас не мечу,
Но ваши похвалы люблю,
Коль на пути своем их встречу.
Балласт хотя не назначает,
Куда и как плыть караблю,
Но ход его он облегчает.
Как неразгаданная тайна
Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней —
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.
Земное ль в ней очарованье,
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать…
Графине Ростопчиной (О, в эти дни, дни роковые)
О, в эти дни — дни роковые,
Дни испытаний и утрат —
Отраден будь для ней возврат
В места, душе ее родные!
Пусть добрый, благосклонный гений
Скорей ведет навстречу к ней
И пусть живых еще друзей,
И столько милых, милых теней!
Корабль в густом, сыром тумане
Корабль в густом, сыром тумане
Как бы затерянный стоит…
Недавней бурей в океане,
Компас изломанный молчит,
И цепи якорей порвались…
Теченье ж все несет, несет…
Бросают поминутно лот,
Уже на камни натыкались…
Друг друга — подле не видать.
Ужель, о Боже, погибать! —
И в экипаже — ужас дикий…
А мгла густей и все густей,
И глухо раздаются в ней
Пловцов взывания и клики…
Спаси их, Господи, спаси!
Пошли Ты им в сей час великий
Хоть луч единый с небеси!
От русского по прочтении отрывков из лекций г-на Мицкевича (Небесный царь, благослови)
Небесный царь, благослови
Твои благие начинанья —
Муж несомненного призванья,
Муж примиряющей любви…
Недаром ветхие одежды
Ты бодро с плеч своих совлек.
Бог победил — прозрели вежды.
Ты был Поэт — ты стал Пророк…
Мы чуем приближенье Света —
И вдохновенный твой Глагол,
Как вестник Нового завета,
Весь Мир Славянский обошел…
Мы чуем Свет — уж близко Время —
Последний сокрушен оплот, —
Воспрянь, разрозненное племя,
Совокупись в один Народ —
Воспрянь — не Польша, не Россия —
Воспрянь, Славянская Семья! —
И, отряхнувши сон, впервые —
Промолви слово: «Это я!» —
Ты ж, сверхъестественно умевший
В себе вражду уврачевать, —
Да над душою просветлевшей
Почиет Божья Благодать!
Душа моя Элизиум теней
Душа моя — Элизиум теней,
Теней безмолвных, светлых и прекрасных,
Ни помыслам годины буйной сей,
Ни радостям, ни горю не причастных.
Душа моя, Элизиум теней,
Что общего меж жизнью и тобою!
Меж вами, призраки минувших, лучших дней,
И сей бесчувственной толпою?..
О, не тревожь меня укорой справедливой
О, не тревожь меня укорой справедливой!
Поверь, из нас из двух завидней часть твоя:
Ты любишь искренно и пламенно, а я —
Я на тебя гляжу с досадою ревнивой.
И, жалкий чародей, перед волшебным миром,
Мной созданным самим, без веры я стою —
И самого себя, краснея, сознаю
Живой души твоей безжизненным кумиром.
Не то, что мните вы, природа
Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик —
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…
_________________
Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?..
_________________
Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была!
И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!
Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..