Смотри, как на речном просторе 0 (0)

Смотри, как на речном просторе,
По склону вновь оживших вод,
Во всеобъемлющее море
За льдиной льдина вслед плывет.

На солнце ль радужно блистая,
Иль ночью в поздней темноте,
Но все, неизбежимо тая,
Они плывут к одной мете.

Все вместе — малые, большие,
Утратив прежний образ свой,
Все — безразличны, как стихия, —
Сольются с бездной роковой!..

О, нашей мысли обольщенье,
Ты, человеческое Я,
Не таково ль твое значенье,
Не такова ль судьба твоя?

В небе тают облака 0 (0)

В небе тают облака,
И, лучистая на зное,
В искрах катится река,
Словно зеркало стальное…

Час от часу жар сильней,
Тень ушла к немым дубровам,
И с белеющих полей
Веет запахом медовым.

Чудный день! Пройдут века —
Так же будут, в вечном строе,
Течь и искриться река
И поля дышать на зное.

Тихой ночью, поздним летом 0 (0)

Тихой ночью, поздним летом,
Как на небе звезды рдеют,
Как под сумрачным их светом
Нивы дремлющие зреют…
Усыпительно-безмолвны,
Как блестят в тиши ночной
Золотистые их волны,
Убеленные луной…

Вечер 0 (0)

Как тихо веет над долиной
Далекий колокольный звон,
Как шум от стаи журавлиной,-
И в звучных листьях замер он.

Как море вешнее в разливе,
Светлея, не колыхнет день,-
И торопливей, молчаливей
Ложится по долине тень.

«Вечер» Тютчева

Тютчев — поэт-лирик, который обращается влюблённым взором к человеческому естеству. Почти все свои чувства он обличает в природные явления, и в этом можно увидеть неразрывную связь человека и его первостихийного начала.

Стихотворение «Вечер» было написано Фёдором Ивановичем в промежуток с 1925 по 1929 год. Тогда поэт, которому ещё не было и тридцати, поступив на службу в Государственную Коллегию Иностранных дел, был выслан как посол в Мюнхен. Оторванный от своей Родины, Тютчев тосковал. В этот период появились такие стихотворения как «Летний вечер» и «Весенняя гроза» (1928), «Полдень» и «Весенние воды» (1929). И, если присмотреться, в этих произведениях нет ни южнонемецкой мюнхенской природы, ни узкой реки Изар с зелёными набережными. В стихотворениях Тютчева перед читателем расстилаются картины полей, лугов и широких полноводных рек — чего-то необъятного и необъяснимо родного.

Начинается стихотворение как раз с долины, но образ её пока неясен, окружён туманом. Лирический герой будто сидит с закрытыми глазами, представляя раздолье рядом, но более его привлекает звук. Переливы колоколов практически не слышны, они долетают до героя затихающим шумом. А шум у Тютчева — это нечто спокойное и переливчатое. «Шум от стаи журавлиной» носит значение неторопливости и полного погружения в природу, ведь только в таком состоянии можно уловить этот еле слышимый звук.

Можно сказать, что в первом катрене лирический герой вслушивается, и только во втором смеет открыть глаза. И тут же всё увиденное перерастает в его внутренние ощущения. Не просто вечер наступает, укрывая долину — на застывший день ложится тень, торопливая, молчаливая. День угасает, унося с собой всё, что было в нём. У Зинаиды Гиппус есть похожий мотив в её стихотворении «Закат», написанном спустя почти сто лет:

День кончился. Что было в нем?
Не знаю, пролетел, как птица.
Он был обыкновенным днем,
А все-таки — не повторится.

С помощью стихотворного размера (классический четырёхстопный ямб), различных метафор и сравнений («звучные листья»; день «как море вешнее в разливе»; «молчаливая» и «торопливая» тень — предзнаменователь ночи) создаётся размеренный и неторопливый ритм этюда. Но, в то же самое время, видно, что герой, лирическое «я» автора, неспокоен. Он меланхолично тоскует, не зная, что может принести ему следующий день. Так или иначе, в стихотворении отражаются внутренние переживания Тютчева, находящегося заграницей и страстно желающего попасть обратно на Родину.

Еще земли печален вид 0 (0)

Еще земли печален вид,
А воздух уж весною дышит,
И мертвый в поле стебль колышет,
И елей ветви шевелит —
Еще природа не проснулась,
Но сквозь редеющего сна
Весну послышала она
И ей невольно улыбнулась…

Душа, душа, спала и ты…
Но что же вдруг тебя волнует,
Твой сон ласкает и целует
И золотит твои мечты?..
Блестят и тают глыбы снега,
Блестит лазурь, играет кровь…
Или весенняя то нега?..
Или то женская любовь?..

От жизни той, что бушевала здесь 0 (0)

От жизни той, что бушевала здесь,
От крови той, что здесь рекой лилась,
Что уцелело, что дошло до нас?
Два-три кургана, видимых поднесь…

Да два-три дуба выросли на них,
Раскинувшись и широко и смело.
Красуются, шумят, — и нет им дела,
Чей прах, чью память роют корни их.

Природа знать не знает о былом,
Ей чужды наши призрачные годы,
И перед ней мы смутно сознаем
Себя самих — лишь грезою природы.

Поочередно всех своих детей,
Свершающих свой подвиг бесполезный,
Она равно приветствует своей
Всепоглощающей и миротворной бездной.

Как весел грохот летних бурь 0 (0)

Как весел грохот летних бурь,
Когда, взметая прах летучий,
Гроза, нахлынувшая тучей,
Смутит небесную лазурь
И опрометчиво-безумно
Вдруг на дубраву набежит,
И вся дубрава задрожит
Широколиственно и шумно!..

Как под незримою пятой,
Лесные гнутся исполины;
Тревожно ропщут их вершины,
Как совещаясь меж собой, —
И сквозь внезапную тревогу
Немолчно слышен птичий свист,
И кой-где первый желтый лист,
Крутясь, слетает на дорогу…

С поляны коршун поднялся 0 (0)

С поляны коршун поднялся,
Высоко к небу он взвился;
Всё выше, дале вьется он —
И вот ушел за небосклон!

Природа-мать ему дала
Два мощных, два живых крыла —
А я здесь в поте и в пыли.
Я, царь земли, прирос к земли!..

«С поляны коршун поднялся» Тютчева

Молодость Тютчева и начало его службы были тесно связны с Европой: он побывал во многих городах Германии и Франции, а последние годы службы провел в немецком Мюнхене, где вел безбедный и светский образ жизни. Однако поэт часто ловил себя на противоречивых мыслях: воспоминания о родных просторах, ностальгия и светлая грусть по Родине неизменно проявлялись в философских произведениях, бередили душу автора и выливались на бумагу.

Этот же мотив и размышления о собственной жизни прослеживаются в произведении «С поляны коршун поднялся».

Исторические факты и предпосылки создания

Находясь с постоянных раздумьях, в поисках ответа на свои вопросы, поэт не может наслаждаться жизнью, на чужбине все чаще чувствуется тоска по родным краям, в которые он не может вернуться. На фоне происходящего в 1835 году рождается произведение, в котором автор восхищается головокружительным полетом коршуна, его свободой, которой поэт даже немного тайно завидует.

Жизненные обстоятельства Тютчева не дают возможности совершить подобный «полет», насладиться долгожданной свободой и независимостью от чужих решений.

Тема, идея, основная мысль

Тематика: философская. Описание вольной и свободолюбивой птицы, которая может выбирать, где ей находиться, в отличии от автора. Коршун, одаренный природой двумя крыльями, способен свободно перемещаться, вне зависимости от обстоятельств, следуя лишь своим пожеланиям.

Основная идея состоит в том, что автор не видит для себя таких возможностей, он будто закреплен за одним местом, его доля: грустно наблюдать за вольной пташкой, не имея подобных перспектив.

Средства художественного наполнения

Автор использует литературную лексику, наполняя произведение звучным, даже громогласным, чувством печали.

Композиция произведения

Эмоциональный лейтмотив произведения – легкая печаль, скрытые мечты, лиричное противопоставление своей «приземленности» и безудержного птичьего полета.

Обе строфы имеют законченную мысль: первая – обрисовывает яркие возможности, символизирующие независимость, о которой втайне мечтает творец, вторая – описывает действительность создателя, в которой он открывает посредственность своего образа жизни.

Поэтическая лексика

Автор лаконично совмещает иронию и гиперболу «…царь земли, прирос к земли!»

Отчетливо прослеживается параллелизм между коршуновой свободой и своим «бременем» — жизнь на чужбине.

Тютчев в стихотворении использует эпитеты «…мощных, …живых крыла», описывая величие подарков природы, олицетворяя и «оживляя» ее (Природа-мать)

Размер, рифма
Двухстопный ямб, рифма парная (а-а-б-б)

Используемые стилистические фигуры
Основной фигурой выступает антитеза – противопоставление рассказчика (автора) с птицей, не знающей границ и обязанностей. Также интересна используемая инверсия : «коршун поднялся, …к небу он взвился…»

Поэтическая фонетика в произведении
Отчетливо прослеживается аллитерация и ассонанс: -лся, -он – в первой строфе, -ла, -ли – во второй.

Образ лирического героя, авторское «Я»
Главные роли играют сам автор и свободная птица. Такой тандем противоположностей подчеркивает их противопоставление.

Литературное направление
Романтизм

Жанр
Элегия, стихотворение

Заключение

Автор противопоставлял земную жизнь, наполненную суетой и обыкновением, птичьему полету, безграничному и безудержному. Человеку не дано «летать» — не только в прямом смысле, а и в переносном: приземленность людей, посредственная зависимость от обстоятельств вызывают у поэта звенящее чувство тоски. Ему остается лишь мечтать и наблюдать беззаботный полет коршуна.

Как летней иногда порою 0 (0)

Как летней иногда порою
Вдруг птичка в комнату влетит,
И жизнь и свет внесет с собою,
Все огласит и озарит;

Весь мир, цветущий мир природы,
В наш угол вносит за собой —
Зеленый лес, живые воды
И отблеск неба голубой, —

Так мимолетной и воздушной
Явилась гостьей к нам она,
В наш мир и чопорный и душный,
И пробудила всех от сна.

Ее присутствием согрета,
Жизнь встрепенулася живей,
И даже питерское лето
Чуть не оттаяло при ней.

При ней и старость молодела,
И опыт стал учеником,
Она вертела, как хотела,
Дипломатическим клубком.

И самый дом наш будто ожил,
Ее жилицею избрав,
И нас уж менее тревожил
Неугомонный телеграф.

Но кратки все очарованья,
Им не дано у нас гостить,
И вот сошлись мы для прощанья, —
Но долго, долго не забыть

Нежданно-милых впечатлений,
Те ямки розовых ланит,
Ту негу стройную движений
И стан, оправленный в магнит,

Радушный смех и звучный голос,
Полулукавый свет очей,
И этот длинный тонкий волос,
Едва доступный пальцам фей.

Как хорошо ты, о море ночное 0 (0)

Как хорошо ты, о море ночное,-
Здесь лучезарно, там сизо-темно…
В лунном сиянии, словно живое,
Ходит, и дышит, и блещет оно…

На бесконечном, на вольном просторе
Блеск и движение, грохот и гром…
Тусклым сияньем облитое море,
Как хорошо, ты в безлюдье ночном!

Зыбь ты великая, зыбь ты морская,
Чей это праздник так празднуешь ты?
Волны несутся, гремя и сверкая,
Чуткие звёзды глядят с высоты.

В этом волнении, в этом сиянье,
Весь, как во сне, я потерян стою —
О, как охотно бы в их обаянье
Всю потопил бы я душу свою…

Молчит сомнительно Восток 0 (0)

Молчит сомнительно Восток,
Повсюду чуткое молчанье…
Что это? Сон иль ожиданье,
И близок день или далек?
Чуть-чуть белеет темя гор,
Еще в тумане лес и долы,
Спят города и дремлют селы,
Но к небу подымите взор…

Смотрите: полоса видна,
И, словно скрытной страстью рдея,
Она все ярче, все живее —
Вся разгорается она —
Еще минута — и во всей
Неизмеримости эфирной
Раздастся благовест всемирный
Победных солнечных лучей.

Альпы 0 (0)

Сквозь лазурный сумрак ночи
Альпы снежные глядят —
Помертвелые их очи
Льдистым ужасом разят —
Властью некой обаянны,
До восшествия Зари
Дремлют, грозны и туманны,
Словно падшие цари!..

Но Восток лишь заалеет,
Чарам гибельным конец —
Первый в небе просветлеет
Брата старшего венец.
И с главы большого брата
На меньших бежит струя,
И блестит в венцах из злата
Вся воскресшая Семья!..

Ночное небо так угрюмо 0 (0)

Ночное небо так угрюмо,
Заволокло со всех сторон.
То не угроза и не дума,
То вялый, безотрадный сон.
Одни зарницы огневые,
Воспламеняясь чередой,
Как демоны глухонемые,
Ведут беседу меж собой.

Как по условленному знаку,
Вдруг неба вспыхнет полоса,
И быстро выступят из мраку
Поля и дальние леса.
И вот опять все потемнело,
Все стихло в чуткой темноте —
Как бы таинственное дело
Решалось там — на высоте.

Успокоение 0 (0)

Гроза прошла — еще курясь, лежал
Высокий дуб, перунами сраженный,
И сизый дым с ветвей его бежал
По зелени, грозою освеженной.
А уж давно, звучнее и полней,
Пернатых песнь по роще раздалася
И радуга концом дуги своей
В зеленые вершины уперлася.

Есть в осени первоначальной 0 (0)

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора —
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера…

Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто всё — простор везде,-
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде.

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко ещё до первых зимних бурь —
И льётся чистая и тёплая лазурь
На отдыхающее поле…