К нам тётя соседка заходит на чай 0 (0)

К нам тётя соседка
Заходит на чай.
Вернее, сначала
Зайдёт невзначай.
А мама как спросит:
— Не выпьем ли чаю? —
Она:
— Отвечаю.
Души в нём не чаю.
Чуть вашего чаю
Мы с вами попьём —
Во мне
Чрезвычайный
Душевный подъём!..
А мама
— Да что вы?!
И я отмечаю,
Как что-то от чаю
В себе ощущаю:
Какую-то свежесть,
Какой-то подъём…
Давайте мы это
Проверим
Вдвоём!

И мама потом
Улыбнётся соседке,
Поставит на стол
Две большущих розетки,
И вазу с печеньем,
И чашки,
И ложки.
А к ложкам —
Варенье несёт
Из морошки.

А это варенье,
Как я замечаю,
Приводит в волнение
Даже без чаю!
Недаром я таю
Даже взлетаю,
Когда за обедом
Его уплетаю.
Его я до чаю могу,
После чаю!
А чай без варенья
Вообще исключаю.
Скорее, в варенье,
И именно в нём,
Находится самый
душевный подъём!

Сказал я об этом
Соседке и маме.
А мама:
— Да мы это знали и сами!

Злость 0 (0)

Мне говорят,
качая головой:
«Ты подобрел бы.
Ты какой-то злой».
Я добрый был.
Недолго это было.
Меня ломала жизнь
и в зубы била.
Я жил
подобно глупому щенку.
Ударят —
вновь я подставлял щеку.
Хвост благодушья,
чтобы злей я был,
одним ударом
кто-то отрубил!
И я вам расскажу сейчас
о злости,
о злости той,
с которой ходят в гости,
и разговоры
чинные ведут,
и щипчиками
сахар в чай кладут.
Когда вы предлагаете
мне чаю,
я не скучаю —
я вас изучаю,
из блюдечка
я чай смиренно пью
и, когти пряча,
руку подаю.
И я вам расскажу еще
о злости…
Когда перед собраньем шепчут:
«Бросьте!..
Вы молодой,
и лучше вы пишите,
а в драку лезть
покамест не спешите»,-
то я не уступаю
ни черта!
Быть злым к неправде —
это доброта.
Предупреждаю вас:
я не излился.
И знайте —
я надолго разозлился.
И нету во мне
робости былой.
И —
интересно жить,
когда ты злой!

Продавец чая 0 (0)

Ярко лампы горят в центре шумного города,
На душе продавца и тоскливо и холодно;
Точно идол, он замер со взглядом отчаянья
Перед грубыми чашками и глиняным чайником.
«Чашку чая отведайте! Чашку чая горячего!»
Но прохожий рассеянно в переулок сворачивал.
Пробегали машины, пыль садилась на скулы,
И тонул его голос в этом шуме и гуле.
Ночь последний трамваи поглотила, все замерло,
Сырость вышла на улицу полновластным хозяином.
Продавец возвращается, он устало качается,
А ночь не кончается, все никак не кончается.

Две старые актрисы 0 (0)

Две старые актрисы
В буфете станционном,
Отставив мизинчики,
Пьют чай с лимоном.
Пьют чай с лимоном,
С пирожным миндальным
И вслед поездам глядят
Ближним и дальним.
А поезда уходят,
Уходят, как время,
А поезда уходят,
Окнами сверкая.
Две старые актрисы
Вглядываются в темень.
— Который час?— спрашивает первая.
— Уже поздно!— отвечает вторая.

Приятно утром рано встать 0 (0)

Приятно утром рано встать,
С вареньем чаю похлебать.
Приятен чай и ввечеру.
Приятен в холод и в жару.
И в одиночку, и с народом,
И просто так, и с бутербродом,
С ватрушкой или с крендельком,
С лимоном или с молоком.
Зеленый, черный, травяной,
В пакетиках и рассыпной.
Внутри становится теплей,
Душевней, слаще, веселей —
Лишь чаю в чашечку налей.
Все дяди взрослые и тети
Чаи гоняют на работе.
И девушки, даже приличные,
Вполне из себя симпатичные,
Считают на чай приглашение
заманчивым предложением.

Чаепитие на Арбате 0 (0)

Пейте чай, мой друг старинный,
забывая бег минут.
Желтой свечкой стеаринной
я украшу ваш уют.

Не грустите о поленьях,
о камине и огне…
Плед шотландский на коленях,
занавеска на окне.

Самовар, как бас из хора,
напевает в вашу честь.
Даже чашка из фарфора
у меня, представьте, есть.

В жизни выбора не много:
кому — день, а кому — ночь.
Две дороги от порога:
одна — в дом, другая — прочь.

Нынче мы — в дому прогретом,
а не в поле фронтовом,
не в шинелях,
и об этом
лучше как-нибудь потом.

Мы не будем наши раны
пересчитывать опять.
Просто будем, как ни странно,
улыбаться и молчать.

Я для вас, мой друг, смешаю
в самый редкостный букет
пять различных видов чая
по рецептам прежних лет.

Кипятком крутым, бурлящим
эту смесь залью для вас,
чтоб былое с настоящим
не сливалось хоть сейчас.

Настояться дам немножко,
осторожно процежу
и серебряную ложку
рядом с чашкой положу.

Это тоже вдохновенье…
Но, склонившись над столом,
на какое-то мгновенье
все же вспомним о былом:

над безумною рекою
пулеметный ливень сек,
и холодною щекою
смерть касалась наших щек.

В битве выбор прост до боли:
или пан, или пропал…
А потом, живые, в поле
мы устроили привал.

Нет, не то чтоб пировали,
а, очухавшись слегка,
просто душу согревали
кипятком из котелка.

Разве есть напиток краше?
Благодарствуй, котелок!
Но встревал в блаженство наше
чей-то горький монолог:

«Как бы ни были вы святы,
как ни праведно житье,
вы с ума сошли, солдаты:
это — дрянь, а не питье!

Вас забывчивость погубит,
равнодушье вас убьет:
тот, кто крепкий чай разлюбит,
сам предаст и не поймет…»

Вы представьте, друг любезный,
как казались нам смешны
парадоксы те из бездны
фронтового сатаны.

В самом деле, что — крученый
чайный лист — трава и сор
пред планетой, обреченной
на страданье и разор?

Что — напиток именитый?..
Но, средь крови и разлук,
целый мир полузабытый
перед нами ожил вдруг.

Был он теплый и прекрасный…
Как обида нас ни жгла,
та сентенция напрасной,
очевидно, не была.

Я клянусь вам, друг мой давний,
не случайны с древних лет
эти чашки, эти ставни,
полумрак и старый плед,

и счастливый час покоя,
и заварки колдовство,
и завидное такое
мирной ночи торжество;
разговор, текущий скупо,
и как будто даже скука,
но… не скука —
естество.

Чаеуправление (реклама) 0 (0)

1

Эскимос,
медведь
и стада оленьи
пьют
чаи

Чаеуправления.
До самого полюса
грейся
и пользуйся.

2

Ребенок слаб
и ревет,
пока? он
не пьет
по утрам
наше
какао.

От чашки
какао
бросает плач,
цветет,
растет
и станет силач.

3

Царь
и буржуй
с облаков глядят,
что
рабочие
пьют и едят.
С грустью
таращат
глаза свои:
рабочие
лучшие
пьют
чаи.

4

Милый,
брось слова свои, —
что мне
эти пения?
Мчи
в подарок мне
чаи
Чаеуправления.

5

Где взять
чаю хорошего?
В Чаеуправлении —
доброкачественно и дешево.
Спешите покупать,
не томитесь жаждой —
чай
на любую цену,
чай
на вкус каждый.

6

Радуйся,
весь восточный люд:
зеленый чай
привез верблюд.

7

Этот
чай —
лучший для чайханэ.
Такого —
кроме нас —
ни у кого нет.

8

Мы
зовем
пролетария
и пролетарку:
запомни
точно
эту марку.
Покупая,
примечай:
чей —
чай?

Остерегайтесь
подделок.
Что за радость,
если вам
подсунут
дешевую гадость?
От чая случайного
откажемся начисто.
Лишь
чай Чаеуправления
высшего качества.

9

Важное известие
сообщаем вам:
этот —
пьет
вся Москва.
Граждане,
берегите интересы свои:
только
в
Чаеуправлении
покупайте
чаи.

10

Граждане,
не спорьте!
Советские граждане
окрепнут в спорте.
В нашей силе —
наше право.
В чем сила? —
В этом
какао.

11

Смычка с деревней.
Выходи и встречай —
Москва
деревне
высылает чай.
Крестьяне,
соблюдайте интересы свои:
только в
Чаеуправлении
покупайте
чаи.

12

Присягну
перед целым миром:
гадок чай
у частных фирм.
Чудное явление —

Чаеуправление.
Сразу видно —
чай
что надо,
пахнет
дом
цветущим садом.

13

От спекулянтов
у трудящихся
карман трещит.
Государственная торговля —
наш щит.
Эй, рабочий!
Крестьянин, эй!
Чай
у треста
покупай и пей!

14

Каждого просвещай,
лозунг кидая:
в
Чаеуправлении
лучший
чай
из Китая.
Все сорта,
от черного
до зеленого —
и с цветком,
и без оного.

15

У
Чаеуправления
внимательное око:
мы знаем —
вам
необходимо
Мокко.

* * *

В ручном труде год маши —
устанут руки, еле тычутся.
При помощи динамомашин
покой и отдых
даст электричество.

Чай пила с постным сахаром 0 (0)

Чай пила с постным сахаром,
Умилялась и потела.
Страшила смертными делами
Свое веское тело.
«Ручки вы мои, ножки,
Слушайте, послушайте,
Как сороконожки
Будут кушать вас.
Черт уставит ночью
Острыми гвоздями мягкую кровать.
Будет каждый встречный ангелочек
Вас щипать!»
И хлестала, кувыркалась, уступала,
Разметавшись донага,
Светлым маслом умащала
Темного врага.

Но Господь услышал в день Субботний
Твари ярость и испуг.
Он призвал ее. От слабой плоти
Изошел какой-то теплый дух.

Чтоб одиночество немного подсластить 5 (2)

Чтоб одиночество немного подсластить,
Куплю себе ванильного зефиру,
И буду долго чай на кухне пить,
Назло цивилизованному миру.
Печаль рассеется, как дым,
От духа восхитительного чая
Из чашки с ободочком золотым…
Жизнь хороша, я это понимаю.
Купчихе, что Кустодиев писал,
Я уподоблюсь — буду пить из блюдца,
И сахарочка сладостный кристалл
Во рту растает. Как не улыбнуться?
Улыбка в дом веселье принесёт,
И будет он не грустен и не беден.
Глаза сияют, и душа поёт,
Но выпит чай, да и зефир весь съеден.

Если грустно вдруг стало тебе 0 (0)

Если грустно вдруг стало тебе
Или нервы убиты начальством,
Не тоскуй, посиди в тишине
С кружкой вкусного, крепкого чая.

Если гости нагрянули вдруг
Не понятно, нежданно-негаданно!
Улыбается сердце вокруг,
С кружкой чая в руках у хозяина.

И спокойно вдруг стало тебе
Друга старого в гости встречаешь,
Посидите, вдвоем в тишине
С кружкой доброго сладкого чая!

И вдруг весело стало тебе,
Дети бегают громко крича,
И конечно, ты держишь в руке
Кружку крепкого мягкого чая!

На улице дождик и слякоть 0 (0)

На улице — дождик и слякоть,
Не знаешь, о чем горевать.
И скучно, и хочется плакать,
И некуда силы девать.

Глухая тоска без причины
И дум неотвязный угар.
Давай-ка, наколем лучины,
Раздуем себе самовар!

Авось, хоть за чайным похмельем
Ворчливые речи мои
Затеплят случайным весельем
Сонливые очи твои.

За верность старинному чину!
За то, чтобы жить не спеша!
Авось, и распарит кручину
Хлебнувшая чаю душа!

Память 0 (0)

Я носил ордена.
После — планки носил.
После — просто следы этих планок носил,
А потом гимнастерку до дыр износил.
И надел заурядный пиджак.

А вдова Ковалева все помнит о нем,
И дорожки от слез — это память о нем,
Сколько лет не забудет никак!

И не надо ходить. И нельзя не пойти.
Я иду. Покупаю букет по пути.
Ковалева Мария Петровна, вдова,
Говорит мне у входа слова.

Ковалевой Марии Петровне в ответ
Говорю на пороге: — Привет! —
Я сажусь, постаравшись к портрету —
спиной,

Но бессменно висит надо мной
Муж Марии Петровны,
Мой друг Ковалев,
Не убитый еще, жив — здоров.
В глянцевитый стакан наливается чай,
А потом выпивается чай. Невзначай.

Я сижу за столом,
Я в глаза ей смотрю,
Я пристойно шучу и острю.
Я советы толково и веско даю —
У двух глаз,
У двух бездн на краю.
И, утешив Марию Петровну как мог,
Ухожу за порог.

Все не вовремя 0 (0)

Посвящается В. Т. Шаламову

А ты стучи, стучи, а тебе Бог простит,
А начальнички тебе, Леха, срок скостят!
А за Окой сейчас небось коростель свистит,
А у нас на Тайшете ветра свистят.
А месяц май уже, а всё снега белы,
А вертухаевы на снегу следы,
А что полнормы — тьфу, это полбеды,
А что песню спел — полторы беды!

А над Окой летят гуси-лебеди,
А за Окой свистит коростель,
А тут по наледи курвы-нелюди
Двух зэка ведут на расстрел!

А первый зэка, он с Севастополя,
Он там, чёрт чудной, Херсонес копал,
Он копал, чумак, что ни попадя,
И на полный срок в лагеря попал.
И жену его, и сынка его,
И старуху мать, чтоб молчала, блядь!
Чтобы знали все, что закаяно
Нашу родину сподниза копать!

А в Крыму теплынь, в море сельди,
И миндаль, небось, подоспел,
А тут по наледи курвы-нелюди
Двух зэка ведут на расстрел!

А второй зэка — это лично я,
Я без мами жил, я без папи жил,
Моя б жизнь была преотличная,
Да я в шухере стукаря пришил!
А мне сперва вышка, а я в раскаянье,
А уж в лагере — корешей внавал,
И на кой я пёс при Лёхе-Каине
Чумаку подпел «Интернационал»?!

А в караулке пьют с рафинадом чай,
А вертухай идёт, весь сопрел.
Ему скучно, чай, и несподручно, чай,
Нас в обед вести на расстрел!